Он подошел к мусорному баку и, нахмурившись, приподнял над ним желтый рюкзак, отмечая, как, заметив эти действия, припустила бежать девчонка.
— Вовремя, — оценил он, когда она, запыхавшаяся и со съехавшим набок хвостом, застыла перед ним.
— А что, выбросил бы? — хорошенькое, блестевшее от пота лицо недоверчиво скривилось, и сумка была быстро выдернута из рук парня, попав в объятия законной владелицы.
— Даже не сомневайся.
Несколько секунд Бриг посчитал прохожих, а потом решительно развернулся к девчонке, зависнув взглядом в районе её рта.
— Развлекай теперь. Я из-за тебя не попал на баскетбольный матч.
Наглое предложение не вызвало никакого видимого недовольства. Наоборот, девчонка пожала плечами и как-то подозрительно быстро согласилась.
— Можем, зайдем в кафе?
— Пошли, — Бриг направился в сторону ближайшей вывески, на ходу оборачиваясь. — Тебя как зовут?
— Рони, Рони Таймер. А тебя? — она, наконец, догнала его и шла рядом, примеряясь к шагам.
Это для серьезного баскетбола Бриг не вышел ростом, а для такого невысокого воробья, как Рони, он казался очень даже высоким. Её аккуратный нос как раз оказался на уровне его подмышек. И шаги у Брига были соответствующие. Пружинистые, легкие, большие. Девчонка семенила за ним, смешно подпрыгивая, словно пытаясь полететь.
Но где там! Её руки-крылья все так же прижимали к груди желтую сумку.
— Бриг.
— И все?
— Пока все.
* * *
Уничтожая в кафе порцию ванильного мороженного, политого горячим шоколадом, Рони рассматривала своего случайного знакомого. Она всегда старалась быть честной сама с собой, поэтому приходилось признаться, что он ей нравился. Бриг. С недовольной миной на лице Бриг пил коктейль и смотрел через окно на идущих по улице людей, так что Рони могла спокойно изучать его.
Его рост и фигура соответствовали её представлениям о том, каким должен быть её первый парень. Немножко худоват, но не настолько, чтобы выглядеть слабым, наоборот, в движениях Брига присутствовала пластичность. Это из-за спорта, решила Таймер, потому что парень говорил что-то про баскетбол.
Небрежность его прически и одежды приводила Рони в восторг. На нем были драные джинсы и выцветшая, вытертая на сгибах джинсовая куртка. Русые волосы чуть светлее, чем у нее самой, подстрижены так, что на лоб падал непослушный длинный чуб, и парень то и дело откидывал его назад быстрым движением головы, которое отзывалось внутри Рони легким волнением. Хотя что такого романтичного может быть в откидывании волос со лба?
Темно-карие глаза обрамляли длинные пушистые ресницы, которым позавидовала бы любая девчонка. Упрямо сжатые, немного напряженные губы были не слишком тонкими, но и не широкими.
Такими, как надо.
Кому? Ей, наверное, потому что, глядя на них, в голову Рони лезли совершенно глупые мысли о поцелуях.
Симпатичное у Брига было лицо, даже слишком. И еще кое-что заметила Рони в автобусе. Стоило ему улыбнуться, даже едва-едва, как в карих глазах зажигались искры, и парень превращался в притягивающий взгляд магнит, заставляя помимо воли улыбаться в ответ.
Обаяние!
Беспроигрышное оружие ловеласов, как сказала бы тетушка Джастина.
Несомненно, перед Рони сидел избалованный женским вниманием парень.
— Ну и как результаты осмотра? — спросил Бриг, не отрываясь от созерцания прохожих за окном.
— Ты мне нравишься.
Вот теперь случайный знакомый повернулся и посмотрел на Рони с явным интересом. Усмехнулся — не ожидал её прямого и честного ответа. Но зачем было врать? Он наверняка знает, какое впечатление производит на девчонок.
— Ты мне тоже.
От короткого признания сердце Рони свалилось в пятки и медленно восходило оттуда весенним солнцем: лениво и торжественно.
— Что будем делать дальше? — спросил парень.
— Хочешь, пойдем ко мне, здесь недалеко, — предложила Таймер, пугаясь собственной смелости.
Бриг посмотрел на часы и обреченно кивнул, словно делал ей одолжение. Но Рони почему-то не поверила недовольным гримасам. Иначе бы он не поднялся с такой легкостью из-за стола и не бросил быстрый взгляд на её губы. Словно у него самого появилась мысль о…
О чем она думает?!
По дороге домой Рони вспомнила, что родители, хотя бы мама, будут дома или вернутся через полчаса-час. В том, что новый знакомый не произведет на них благоприятного впечатления, она была уверена.
Её предки восстали из книг о нравах начала двадцатого века. В их мире не случилось движения хиппи, не существовало приверженцев свободной любви, гомосексуализм был болезнью, а разговоры на тему нетрадиционной ориентации являлись табу и святотатством. В довершение к этому, пристрастие к порядку, размеренности и сдержанности в доме Таймеров было возведено в религию. Иногда в порывах юношеского максимализма, замерзая в условностях, царивших в семье, Рони думала, что её родителей объединяла потребность в чистоте и любовь к общему ребенку, а их брак был договорным и не подразумевал наличия чувств. Но даже любовь к ней мистер и миссис Таймер проявляли по четкому регламенту и расписанию, и уютнее всего дочь чувствовала себя наедине в собственной комнате.
В молодых людях родители Рони ценили педантичность, аккуратность и добропорядочность. Им даже удалось найти одного такого уникума, который, как и они, перепутал столетия, чтобы время от времени подсовывать его Рони в друзья. Воплощение родительских фантазий звали Грегом, и у девушки начинали болеть зубы при одном упоминании его имени.
Решение пригласить Брига пришло неожиданно.
После признания, что он ей нравится, Рони затопил приступ неизведанной дерзости, и она поймала себя на мысли, что была бы не прочь, если бы родители увидели приведенного ею в дом парня. Кроме вызова домашнему укладу, ей нестерпимо захотелось удержать Брига и продлить случайное свидание, и это желание пробуждало в девушке смелость, ранее ей самой неведомую.
Дорога от кафе до дома прошла в молчании.
Рони шагала, погруженная в свои мысли, Бриг с интересом оглядывался по сторонам, словно впервые попал в район просторных, отдельно стоящих домов, ухоженных садиков и дорогих машин, проезжавших мимо на небольшой скорости.
Наконец, перед ними вырос аккуратной заборчик, за которым возвышались заросли сирени, а за ними виднелся большой двухэтажный дом.
Отворив дверь, Рони пропустила Брига внутрь.
— Проходи, родителей пока нет, — заключила она, заметив отсутствие машин перед домом.
Парень присвистнул и, скинув на руки куртку, стал осматриваться в прихожей. Он был одет в белую футболку, плотно обтягивающую тело и Рони вдруг почувствовала, как заполыхали её щеки. Какая несвоевременная, идиотская реакция!
Девушка поспешила исчезнуть в одной из комнат, бросив за спину:
— Моя комната на втором этаже, подожди, сейчас поднимемся.
— Я есть хочу, — донеслось ей вслед.
Девушка вернулась через несколько минут, на ходу поправляя одежду. Она уже успела выскочить из платья и облачилась в бриджи и широкую клетчатую рубашку.
— В платье тебе было лучше, — сказал Бриг, окинув её оценивающим взглядом.
— Зато так удобнее… Ты не наелся
