— Где мой меч? — опять прозвучал тот же вопрос, и опять в качестве ответа послужило покачивание головой.
Они зашли через главный ход, никем не охраняемый, и тут же наткнулись на группу вооруженных низкорослых мужчин с заплетенными в косы длинными бородами. Эм не узнавала никого из них.
— Долго шлындал, — упрекнул его гном с внушительной бородавкой на таком же внушительном носу. — Полная готовность. Бери лук.
— Сейчас, — Йорвет подтолкнул Эм по коридору, привел ее к двери, и на пороге чуть не столкнулся с выходящей в полной амуниции Саскией. Они обменялись взглядами, эльф почтительно кивнул.
— Эвиаллетиаэррен, — увидела она Эм.
— Саэсентессис.
— Ну, поздравляю, Йорвет. Где твое оружие, броня? Мы выдвигаемся.
— Мне нужна минута, — отозвался эльф, — и ей тоже. Поговори с ней.
— Не могу сейчас.
— Это, похоже, срочно.
— Ладно, — Саския устало выдохнула и зашла обратно в свой кабинет, такой же уютный и добротный, как и все это место. Эм последовала за ней. — В чем дело? Постарайся покороче.
Дважды просить не требовалось. Выбирая самые лаконичные и доступные выражения, девушка объяснила о Фэаде и месте, в котором он был заперт. Саския слушала внимательно, вскинув брови от удивления.
— Вот как? — драконица потерла переносицу. — И ты серьезно? Поверить не могу. Если ты ждала моего совета, то вот он: поговори об этом с Мораг. Это возможно, твой последний шанс воссоединиться с разумными расами, ты это осознаешь? — настало время удивиться Эми. — И еще: не говори об этом с Йорветом. Он столько сил потратил, чтобы найти тебя. Они ушли вшестером, и пятеро до сих пор не вернулись. Имей совесть.
Эми осталась одна в кабинете, будто оплеванная. Надо же, сколько разных оттенков имеется у такого, казалось бы, вполне определенного чувства, как стыд. Что же такого плохого в том, чтобы помочь другу? И почему последний шанс? Что еще за Мораг?
— Эй, ты, — в кабинет заглянул маленький человечек с короткой бородкой, — за мной.
— Я тебя знаю?
— Давай, побыстрее, — он скрылся за дверью, проводил Эми по опустевшему коридору до выхода, возле которого стояла статная богато одетая темноволосая молодая женщина. Глаза ее смотрели цепким глубоким взглядом, но не проявили к девушке интереса. Эм узнала эти глаза, она их видела, вот только где? ..
— Ну и погодка сегодня, да? — Сопровождающий накинул на голову капюшон. — Будто небо оплакивает то, что еще не произошло.
— Куда мы идем? — она убрала вмиг промокшие волосы назад.
— Тебе надо спать где-то. Пристроим тебя на пока, а дальше разберемся. Есть тут один домик, недавно опустел. Прям как будто ты важная какая, надо же.
Они дошли до очередного «пряничного» двухэтажного домика. Человечек явил на свет связку ключей, открыл дверь, стряхнул капюшон.
— Ну, вот, — в его голосе сквозила гордость. — Пока здесь побудешь.
Эми быстро прошлась по первому этажу. Остатки посуды, деревянные игрушки, тряпки. Кто бы ни уходил из этого дома, он торопился. Стало не по себе; она быстро развернулась и поймала человечка на пороге.
— Что здесь произошло?
— А тебе-то что? Ключ на столе.
— Я здесь жить не буду, но очень благодарна.
— Совсем что ли? — спросил он беззлобно. — А где же будешь? В луже у дороги?
— А можешь мне рассказать, кто такой Мораг и где его найти?
— Она. Мораг. Зачем тебе? Ой, ладно! И так на тебя уйму времени потратил! Пойдем, укажу.
Мораг жила на окраине. Оказалось, что город отстраивался до сих пор, и планы по его расширению были большими. Когда Эми попалась на глаза низкая хижина, выбивавшаяся из общей картины, как-то само собой пришло на ум, что она на месте.
На стук никто не ответил, а хлипкая дверь была не заперта. Эми зашла внутрь, молча изучила взглядом древнюю старушку, ковыряющуюся в тазу с зерном. Старуха отложила свое дело и тоже кинула взгляд на нежданную гостью.
— Саския прислала, да? — ее слегка скрипучий голос дрожал в унисон с руками. — Сядь у огня. Мокрая вся.
Эми послушно села на табурет, сгорая от нетерпения. Только узнать направление, и она немедленно уедет. Плевать на меч. Слишком тяжело и ненормально ее здесь пребывание. А потом, вместе с Фэадом, она пойдет другой, самой важной дорогой — дорогой, ведущей обратно к себе.
— Не ела ничего небось? Не тошнит? — Мораг с трудом поднялась, поделилась с ней кашей, налила самогонки. - Ешь. Или ничего не скажу. — Эми не жуя, не чувствуя вкуса, поспешно проглотила все, что ей дали, кивнула в знак благодарности и принялась остервенело ковыряться в ногтях. Неужели раньше она так делала? — А теперь слушай. Вижу я по тебе, что ты не непростая барышня. С чем бы ни отправила тебя наша драконица, а цель-то всего одна: выкинуть твою идею из головы, — она похлопала по столу. — Для того здесь и сижу. Так что говори-ка прямо, без ревурансев, почему идею свою не хочешь отпустить.
Эми отмерла обратно, медленно моргнула, налила себе без разрешения еще самогонки. Потом еще раз. Мораг дала ей знак не стесняться.
— Не по-настоящему все это, — призналась наконец Эми. — Жила-была я, а потом меня не стало, и друг попал в беду. Мне нужно попасть туда, не знаю куда, вытащить его, проснуться. Я не могу больше так жить. Я очень устала.
— А что, по-твоему, настоящее? Ты ведь чуешь страх, голод, боль, счастье. Ходишь по земле, осязаешь, решения принимаешь. Это все жизнь, которая проходит мимо тебя. А другой-то не будет.
— Ясно, — Эми поднялась, — можете не продолжать. Я понимаю, правда. Спасибо за все.
— Возвращайся, когда захочешь услышать, облегчить свою ношу, — проскрипела старушка ей в спину.
Эми бесцельно шаталась по городу под дождем. Не было ни одной идеи, что теперь делать. Можно покинуть город прямо сейчас, но идти куда? Хотя бы в какую сторону света? На север? На юг? К вечеру, выбившись из сил, она решила вернуться к лесопилке, провести ночь со старыми друзьями, а утром уйти наугад, надеясь, что судьба приведет ее в нужное место. Она пригладила потяжелевшую эльфийскую куртку. Да, лучшее, что она может сделать для него в качестве благодарности — оставить его наконец в покое.
— Эй! То есть Эм! — позвал ее голос с крыльца дома. Она вздрогнула, очнулась от размышлений. — Это я, Руп, помнишь? Меня ищешь?
— Я? — она подошла ближе. - Нет, я выход ищу…
— Он в другой стороне. Да брось. Давай, посиди со мной. Ты в курсе, что правой ногой загребаешь? Накинь хоть одеяло что ли, вся продрогла. Пойдем в дом?
— Не знаю…
— Что, совсем плохо? Идем, — он завел ее внутрь, усадил возле огня, вручил хлеб, колбасу и вездесущую самогонку. — Давай, пей. Простынешь ведь.
— Такой странный день, — промямлила Эми, глядя на огонь. — Все такое странное… Кто я? Что я здесь делаю?
— Ты сегодня волшебных грибов не употребляла? — Руп вяло улыбнулся, протянул ей одежду грубого покроя. - Вот, переоденься. Я схожу за сыром и водой.
Он придвинул к огню широкое кресло, сделанное своими руками, и по возвращению обнаружил девушку в нем — переодетую, укутанную в одеяло, прикладывающуюся к бутыли.
— Закусывай, — сказал он строго и взял ее за ногу. — Да не сопротивляйся ты! Посмотрю только. Я ж на все руки. И даже на ноги. М-да, — он присвистнул, когда увидел распухшую голень. — Хреново выглядит. Так больно? — Эм дернулась. — Ясненько. А так? Понятненько. Ну, не смертельно. И спина такая же, да? Согрелась?
— Спасибо, — Эм снова сделала глоток алкоголя. — Дождь… Но зато помылась…
— Вонь однозначно отбило, — улыбнулся полуэльф. — Ладненько. Рассказывай, что за печальки в твоей маленькой дурной голове. Это все из-за спесивого женоподобного эльфа?
— Не обижай его. Он хороший. Мне идти надо, — она устроилась поудобнее. — А я не знаю, куда.
— И что же? Пойдешь из-за этого наобум, лишь бы идти?
— Я решила поверить, что судьба сама заведет меня, куда нужно, подскажет.
— Ну, завела уже. К нам. Толку-то? — он хитро прищурился. Тепло сквозило в его голосе; тепло шло от очага, оно же приятно грело нутро, обжигало горло. Неумолимо клонило в сон.
— Если бы ты хотел помочь другу, но не знал, как это сделать, как бы поступил?
— В свете сегодняшних событий? Я бы пришел в себя после долгих скитаний, привел бы голову в порядок и разработал бы план. Шастая без цели по лесам в гордом одиночестве никого не спасешь, наоборот.
— Я его боюсь, — вырвалось у Эми. — Или себя с ним…
— Так не общайся.
— Не могу…
— Понятненько, — он взял у нее бутыль, отхлебнул и почесал затылок. — Я такое уже не раз видел. Это больные зависимые отношения. Вполне бывают между родителями и детьми, родственниками, соседями… Избавляться нужно от этого безобразия.
— Вот я и хочу уехать.
— Так не избавишься. Ты вот что скажи: чего такого ты в нем ищешь и находишь, чего в тебе нет?
— Себя? — Эм с тоской посмотрела на собеседника. — Он такой весь… Зрелый, добрый, умелый, заботливый, привлекательный, с ним ты в безопасности, а еще он себе на уме, это интересно, и способен к необычным поступкам… Как и они… Что я несу…
— М-да, звучит как-то безнадежно. А знаешь, что еще интересно? Если он взаправду такой, что тогда с тобой делает? Зачем ему с тобой возиться? Как ни крути — сплошные убытки.
— И то верно, зачем? — она даже приоткрыла слипающийся глаз в надежде на ответ.
— А вот понятия не имею, — Руп шлепнул себя по коленкам. — Ладушки. Мне еще поработать
