- Назад! – загремели два голоса в одном. Эм посмотрела на обоих ведьмаков злыми черными глазами. – Подойдете к нему и, клянусь, я вам наврежу!
Геральт остановился, напряженно вгляделся в ее лицо и не спеша убрал меч за спину.
- Я... Все вспомнил... – с усилием произнес Фэад и сплюнул необычную светлую кровь.
- Милый... – Эми повернулась к воину и горько заплакала. – Что же я натворила?.. Как мне все исправить?.. – Она приблизила трясущиеся ладони к истерзанному лицу, опустила их ниже, к рукояти торчащего из груди меча, но так и не решилась дотронуться. – Надо тебя вылечить, – у девушки задрожал разделенный шрамом подбородок. – Мы тебя вылечим, да...
Он поднял на нее глаза, полыхающие синим огнем, и утянул ее за собой.
Эми дернулась, огляделась. Она стояла посреди чудесного сада, полного ярких красок, залитого солнцем. Аромат растительности приятно щекотал нос. Рука Фэада сжала ее ладонь. Вот он, рядом, здесь. Девушке стало легко и спокойно.
- Фэад... Милый... Я так волновалась за тебя, искала... Я... – она уткнулась в его грудь.
- Я знаю, маленькая. Давай посидим, у нас очень мало времени.
- Но я думала, что теперь у нас полно времени! Вернемся обратно, я тебя вылечу, как ты меня учил...
- Ты такая храбрая и глупая, я тобой горжусь, – он сел на мягкую траву, заставил сесть и ее. – Мне нужно, чтобы ты меня внимательно послушала, хорошо? Очень внимательно. Что-то всегда кончается, Amanis. И что-то начинается. Для меня настал конец, но одновременно и начало. Как и для тебя.
- Нет, – Эми вцепилась в него, – Ты не понимаешь... Ты – мой наставник, проводник... Без тебя я пропаду! Мне нужна твоя помощь разобраться... Я так ужасно устала... Смертельно устала... Я умоляю тебя... Пожалуйста!.. Не бросай меня...
- Ты веришь в то, что я желаю тебе лишь добра? Тогда поверь в то, что все хорошо. Так, как должно быть. Я понял это вскоре после нашего разговора на горе, накануне твоей поездки в Каэр Морхен. Ты, как всегда, упрямишься, но тоже поймешь рано или поздно. И должна сделать для меня кое-что. Ты сможешь?
- Все, что угодно...
- Согласись. Сделай это для меня, ради меня. Хорошо?
- С чем? – Эми растерялась, сдвинула брови. – Я все сделаю, но с чем согласиться?
- С ним. Сейчас. Скажи ему “да”.
- С кем?
Фэад побледнел, его силуэт на секунду дрогнул.
- Я должен забрать твоего зверя, прости. Но вместо него даю тебе от это, – он сжал ее кулак. – Знаю, тебе больно, потерпи еще немного. Доверься мне. Помни: все так, как должно быть. Все впереди.
- Нет! Фэад, умоляю!..
- Я тебя найду, – шепнул он ей на ухо. – Мы еще встретимся, обещаю.
Эми протянула к нему руку, но оказалась на коленях перед пустыми латами, среди выжженной мертвой земли. Зверя в ней не было, а вместе с ним ушло и ощущение заполненности.
Она почувствовала, что беловолосый рядом, прислонилась лбом к остывшему металлу доспехов.
- Мне искренне жаль, – Геральт не осмелился К ней прикоснуться. – Пойдем, Эм. Прошу тебя, пойдем со мной.
Эми зажмурилась, открыла рот в беззвучном крике, заливая слезами доспех. Все было зря. Она потеряла Фэада, даже толком не успела с ним побыть. Ее милый друг, ее опора, поддержка. С ним все было по-настоящему, истинно и чисто, как с отцом. Без него и зверя она бродила во тьме, в тумане, из которого мечтала его вытащить, и страдала сама. Она вспомнила о Йорвете – том, кто тоже был дорог ее сердцу, и пусть между ними не было настоящего контакта, но была надежда на его появление. Теперь, когда все закончилось, ей страшно захотелось вернуться к нему, поговорить, найти утешение на его сильном плече.
Тут к ней пришло понимание, что именно на это она должна согласиться. Пойти с ведьмаком. Для Фэада, ради него. Вот о чем говорил Руп при их прощании! Отчаяние сменилось гневом, таким сильным, что ее затрясло. Этот старый страшный ведьмак, это он виноват во всем! Если бы он не струсил, имел мужество расстаться с ней по-хорошему, не позволяя ей уйти босиком под дождь... Если бы он не решил почесать о нее свое причинное место, усугубляя ее серьезное отношение... Если бы сжалился над ней и позволил сгинуть в том обозе... Малодушный, черствый, безвольный... Даже не человек... И из-за него она не может вернуться к тому, к кому тянулось ее измученное сердце?
- Да, – процедила Эми сквозь зубы, применив всю волю, и возненавидела его за это. Перспектива находиться рядом с тем, от кого ее в прямом смысле тошнило, держать без устали больное тело в подпрыгивающем седле, кочевать от помойки к канаве с целью увидеть еще одно убийственное страшилище, привела ее в такое уныние, что девушка мысленно себе призналась: лучше бы Фэад еще раз располосовал ей лицо, поломал оставшиеся кости и свернул наконец шею. Несомненно, из жалости и привязанности, с самыми лучшими намерениями.
От скорбных размышлений ее отвлекла судорога пальцев на правой руке. Эм тряхнула ладонью, увидела, как она заполняется голубоватым светом, и вскочила на ноги. Свет исходил изнутри, причинял нестерпимую боль. Когда сияние полностью заполнило ладонь и запястье, поднялось к локтю, Эм зажала другой рукой плечо в попытке остановить распространение и беспомощно посмотрела на Геральта.
- Помоги, – выдохнула Эми. Ведьмак быстро подошел, сорвал одежду с ее плеча, только для того, чтобы наблюдать, как сияние растеклось дальше, к груди. Его медальон слабо вибрировал. Магия. Геральт был бессилен.
Эм задохнулась, широко открыла рот, словно ушла под воду, неестественно выгнулась, теряя равновесие, утопая в дикой, ни с чем не сравнимой болью. Гидеон с ужасом смотрел на происходящее.
- Что за чертовщина??
- Не знаю! – Геральт зарычал, придавил коленями к земле её окоченевшие спазмированные руки, попытался разжать челюсти. Девушка завыла, изо рта пошла пена, сосуды в расширившихся глазах полопались.
- Не думал, что еще когда-нибудь такое увижу, – Ги похолодел, ударился затылком о ствол дерева и от безысходности закрыл глаза.
- Я тоже, – прохрипел Геральт в ответ. – Я тоже.
====== 5.14. ======
Эм очнулась, открыла глаза. Первым ее импульсом было желание подняться, но не успела она об этом подумать, как оказалась на ногах, так быстро, что даже растерялась. А затем она испытала самый настоящий шок.
У нее ничего не болело. Абсолютно ничего. Тело было легким, здоровым, полным сил. Эм настолько опешила, что решила: она в конце концов умерла. На
