«Если придется», — подумал Роберт. Но механизм запущен, процесс идет, в итоге, если он не ошибся в расчетах, виновные получат сполна. И отсутствие прямых доказательств не станет помехой.
— Полагаю, кроме меня и Грегори можешь рассчитывать на верховного хранителя, да и нынешнего председателя Совета я бы не стала сбрасывать со счетов.
Роберт нахмурился:
— Кристофу известно то, что я умудрился забыть, это нервирует. Председатель? Не знаю, он меня учил, когда занимался Башней, но…
— Тем более. Считай минимум пять человек всегда на твоей стороне. Расклад по остальным дам позже.
— Пять? — удивился Роберт.
— Отец Айрин, — пояснила Анна.
Роберт кивнул. Карл всегда его поддерживал и тогда, и сейчас.
— Мам, я задам неудобный вопрос, заранее прошу прощения. Не торопись отвечать, хочу, чтобы ты хорошо подумала.
— Можешь спрашивать о чем угодно, — позволила Анна.
— Если бы тебе пришлось выбирать между отцом и мной, кого бы ты выбрала?
— Неожиданно, умеешь поразить, — замялась мать. Несмотря на темную кожу, Роберту показалась, что она побледнела.
— Предпочла бы не сталкиваться с таким выбором. Никогда, — еле слышно сказала Анна.
— Прости, хотел увидеть твою реакцию. Знаю, вернее думаю, что знаю, как поступил бы я. Но… Извини, что спросил.
Роберт прикрыл глаза. Пошла вторая волна препарата, слова давались с трудом.
— Я устал. Лекарство Альберта — ядреная штука. Договорим утром?
Мать кивнула, поставила кресло на место и тихо вышла из комнаты.
Спать Роберт не мог, несмотря на медикаменты. Тошнота от лекарств чередовалась приступами удушья, долго в таком режиме он не протянет. Организм и так ослаблен, не восстановился до конца. Паразита собирались использовать восемь лет назад, когда он был здоров. Эффект ожидался такой же? Если подозрения Грегори подтвердятся и поводок применяли на рудниках, где заключенные должны работать, то существует механизм сдерживания. Роберт вздохнул. А чего тогда добивались от него? Послушания и выполнения заданных функций, или хотели уничтожить?
Все-таки он задремал, но Айрин больше не приходила и ему снилось море, вспыхивающее разноцветными огнями, а издалека доносился еле слышный птичий гомон.
4
Роберт проснулся и долго не мог понять где находится. В голове медленно и неохотно запускался маховик воспоминаний, и казалось, что механизм скрипит, сбивается, а память разбивается на осколки. Он собирал их, склеивал, но клей не держал, и осколки падали, дробились, становясь все меньше, пока окончательно не рассыпались, не осели нелепой белесой крошкой, похожей на иней. Роберт почти физически почувствовал, как включилось сознание, будто в глубине мозга сработал тумблер. Влияние паразита? Что ж, логично, раб должен работать, а не мыслить. Как же все повторяется!
В комнату заглянул доктор Альберт, а следом верховный хранитель. Роберт молча ждал, пока доктор проверит систему, подкорректирует дозировку. По лицу Альберта невозможно было понять, что он думает, но Роберт и так знал, стало хуже.
— Нам удалось собрать цилиндр, провести ряд тестов. Лаборатория подтвердила, ваша кровь явилась катализатором, — отчитался Кристоф.
— Именно моя? — уточнил Роберт.
— Да, проверяли на крови ближайшего родственника, но механизм срабатывает только на вашу, — Кристоф терпеливо повторил.
Роберт кивнул, подумав, что мог бы и не переспрашивать и соображает он медленнее, чем обычно. Плохо.
— Материал о поводках от Содружества мы получили, ознакомитесь позже, — продолжил Кристоф.
«Когда в голове проясниться», — фыркнул про себя Роберт, но насчет этого у него имелись сомнения. Просить Альберта быстрее обезвредить паразита бесполезно, доктор и так прилагает все усилия.
— Поводком можно управлять, полагаю Грегори сообщил об этом. Но я пока не смог подобрать более действенного вещества, — виновато сказал Альберт.
— Да, я понимаю, от заключенных требовались работа и послушание в обмен на ежедневную дозу, — прокомментировал Роберт. — Где сейчас Грегори?
— Уехал. Хотя Содружество и утверждает, что применение поводка лет пять как запрещено, опытные экземпляры остались, — ответил Кристоф.
— Меня интересует, есть ли связь между поводком и надзирателем? — поинтересовался Роберт.
Кристоф посмотрел на него с интересом и даже с некоторым облегчением.
— Я еще не совсем идиот, — буркнул Роберт.
— Не сомневаюсь, — Кристоф натянуто улыбнулся. — Хороший вопрос. Мы не знаем насколько ваш, э-э… образец изменен, но могу предположить, что такое возможно.
Роберт поморщился, витиеватая речь Кристофа раздражала, неужели нельзя говорить на нормальном языке?
— Тот, кто это затеял может знать, что оно сработало, — пробормотал Роберт.
— Вероятность мала, хотя исключать нельзя. Поводок пролежал без дела восемь лет, и неизвестно предназначался ли он для вас или для кого-то другого.
— Неужели? — воскликнул Роберт. — Конечно же для меня, учитывая, реакцию на кровь. Но где доказательства, что эта вещь ожидала меня так долго, а не появилась недавно?
— Я сканировал память Электры, — быстро ответил Кристоф. — Можете взглянуть.
Роберт напрягся, последние мгновения Айрин, встреча с подругой. Нужно еще решиться, чтобы это увидеть. Спазм сдавил горло — паразит отреагировал на эмоции. Роберт закрыл глаза, позволив доктору колдовать с системой, дышать стало легче.
— Ваша кровь, гм… восемь лет назад, кто мог иметь доступ кроме медиков и… — Кристоф замялся.
— Айрин? — Роберт открыл глаза. — Да кто угодно! Мои кровотечения из носа ни для кого не секрет.
— Можете перечислить? — оживился Кристоф.
— Всех? — удивился Роберт. — Случалось во время учебы и позже, часто при свидетелях. В той же Башне, к примеру, все знали. Салфетки, одежда, я никогда не придавал значения.
Кристоф кивнул и поднял глаза к потолку, похоже что-то прикидывал.
Навалилось какое-то странное безразличие, Роберт потерял интерес к разговору, собственная судьба перестала волновать, и только сердце болезненно сжималось в груди, напоминая, что еще жив. Захотелось, чтобы все ушли, оставили одного, и Роберт сделал вид, что засыпает. Но уснуть не смог, его качало на волнах, плохо — чуть лучше, вверх — вниз, он выныривал, отфыркивался и отплевывался, и вновь погружался, уходил с головой, достигая самого дна.
Кто-то привез цилиндр с паразитом на Тарру. Кто-то, скорее всего бывающий на внешних станциях. На Тарре не использовали денежные средства, вещь давно утратившая назначение в процессе эволюции. Но за аренду станций и пользование
