всех малефиков Молот Ведьм… Ты бы не пригласил его, скажем, на скромный обед в тайной надежде потыкать пальцем?

— Стало быть, графу лучше как можно позже узнать, кто именно явился для расследования, — решительно подытожил Курт и, поднявшись, с подчеркнутым выжиданием огляделся: — Итак, майстер инквизитор Бекер, каков по плану следующий пункт в вашем следствии?

— «Передохнуть с пути»?

— А если его опустить?

— Тогда «наведаться в лагерь паломников», — не задумываясь, ответил Мартин. — Для начала надо взглянуть, что у них происходит и не случилось ли каких перемен за время моего отсутствия. Как хочешь, но эта братия мне не по душе, и я жду со дня на день, что вся эта благообразная шайка в один далеко не прекрасный момент выкинет нечто пакостное.

— Например?

— Идем, — не ответив, сказал Мартин, кивнув в сторону двери. — Побываешь там сам, присмотришься, побеседуешь с ними — и сам поймешь, о чем я говорю. Быть может, ты мне и скажешь, чего именно я жду. Всё же твой опыт…

— Experientia fallax[30], — напомнил Курт, не дав ему договорить. — И зачастую он лишь позволяет совершать более искусные ошибки.

— И все же одна голова — неплохо, но две головы…

— …это anomalie[31], — договорил фон Вегерхоф. — Впрочем, головы будет три, и ты прав: больше глаз и ушей — больше информации.

— А что намерены делать вы?

— Буду находить предлоги, чтобы прогуливаться по лагерю этих, si je puis dire[32], паломников — прислушаюсь к ним и присмотрюсь, и, разумеется, следует присмотреться также к самому Пределу.

— Один уже присмотрелся…

— О нет, — усмехнулся фон Вегерхоф, — земная жизнь давненько мне приелась, однако обрывать ее столь причудливым способом я не намерен. Внутрь я не сунусь.

— Фёллер не обнаружил в их лагере никого подозрительного.

— Возьму на себя смелость допустить, что Фёллер и во мне не обнаружил бы ничего подозрительного, — уже серьезно заметил фон Вегерхоф. — Можно заметить свечу, но не когда она накрыта колпаком… К прочему, магия крови — это не врожденный талант и не обычная малефиция, которая неизбежно накладывает ясно видимый любому expertus’у отпечаток.

— Да и видимый отпечаток, если постараться, можно замаскировать, — хмуро напомнил Курт; стриг кивнул:

— О чем я и говорю.

— Тогда как вы узнаете…

— Узнаю, — мягко оборвал фон Вегерхоф и, не дав ему продолжить, спросил: — Как ты узнаёшь на допросе лгуна? Вот видишь, — развел руками стриг, когда Мартин замялся, — ты не можешь этого сказать двумя словами, это целая наука. Ты ее постиг, ты можешь прочитать долгую лекцию о ней, но описать ее коротко несведущему — не можешь. Разумеется, и от меня можно скрыться, и я могу не почувствовать чего-то сразу, но я почувствую скорее, чем кто-либо другой — как только он чем-то себя выдаст. А он однажды выдаст.

Глава 5

Стоянка паломников приютилась в подлеске, явно основательно поредевшем со дня водружения здесь первого шалаша. В лагере было на удивление чисто и аккуратно, даже сам воздух казался старательно выстиранным, как приготовленная для новобрачных простыня, и лишь через несколько мгновений Курт смог понять, в чем дело — здесь даже звуков почти не слышалось, кроме доносящегося с крон деревьев птичьего пения и шелеста ветвей. Людские голоса звучали редко, не было окриков или громкого говора, не звучало смеха, песен или, на худой конец, брани; притом люди в лагере были — какая-то женщина шила, сидя у огня с огромным котлом, двое мужчин поправляли каркас кособокого жилища, помеси палатки и шалаша, еще один перетаскивал в соседний шатер какой-то скарб, сваленный в кучу поблизости — кажется, одно из временных строений разобрали, и теперь его жители перемещались к гостеприимным соседям. Чуть поодаль высилось почти настоящее жилище, явно сооруженное из повозок, ткани, кож и еще Бог знает чего; на земле подле него возились со сплетенными из травы и веток фигурками двое мальчишек, переговариваясь едва слышно.

— Думаю, ты уже понял, что я имел в виду, — тихо заметил Мартин, перехватив взгляд Курта, и он кивнул:

— Подозреваю, что да. И будь моя воля — каждый здесь уже сидел бы в отдельной камере, подробно и чистосердечно отвечая на множество любопытных вопросов.

— Отдельную для каждого здесь взять негде, — с явственным сожалением вздохнул Мартин. — И увы, прошли времена твоей молодости… Да и воли нашей на это нет, — поспешно добавил он, осознав, что вышло двусмысленно, — ибо разгоним эту братию — и никогда не узнаем, что за ними стоит.

— Давайте-ка для начала взглянем на то, что лежит, — предложил фон Вегерхоф и пояснил в ответ на вопросительный взгляд: — Могила твоего минотавра. Хотелось бы взглянуть на это место.

— Полагаете, сумеете уловить там что-то? — кивком пригласив идти за собою, с сомнением уточнил Мартин и свернул в сторону, за пределы лагеря. — Из материальных улик вы точно ничего не отыщете: поверьте, я обшарил, ощупал и обнюхал там все заросли на дюжину шагов окрест. Там нет ничего, никаких следов, посторонних предметов или чего иного, что выбивалось бы из порядка вещей.

Стриг кивнул, молча направившись за ним, и Курт двинулся следом, мимоходом обернувшись на лагерь паломников с неприятным, мерзким предчувствием. Хотя предчувствие ли? Или это просто привычная, с годами службы ставшая неизменной, неприязнь к подобному люду, от которого всегда бывают неприятности… Впрочем, нет, стоит быть честным: не всегда. Бывало и так, что всевозможным общинам вроде этой со временем просто наскучивала собственная набожность, и они разбредались по домам, каясь потом на исповедях в грехе самонадеянности, гордыни и фарисейства.

Тому, что подобные спонтанные народные порывы случались все чаще, удивляться не приходилось: в последние годы слухи и реальные факты, которые прежде удавалось дозированно выдавать обывателю, скрывая большую часть происшествий, все чаще уходили в народ быстрее, чем в канцелярию Конгрегации. Странные видения, которые опасались называть знамениями громко, но шепотом звали именно так. Внезапные вспышки малефиции в спокойных, тихих городках. Болезни — странные, неведомые, смертоносные, в ответ на которые лучшие эскулапы Конгрегации лишь растерянно пожимали плечами; таинственные хвори возникали внезапно и так же нежданно кончались. Призраки умерших. Стриги. Ликантропы. Сейчас почти невозможно поверить в то, что когда-то встреча с таким созданием была не просто делом редким, это было чем-то почти невероятным, а теперь, отправляясь в другой город, на пустынной дороге среди прежних опасностей, вроде грабителей и зверья, надлежало иметь в виду и этих тварей.

И в одном Мартин был прав: времена и впрямь изменились. Уже и в первые годы своей службы Курту частенько доводилось слышать сожаления о тех самых «прежних временах», которые Конгрегация всеми силами тщилась искупить, уже не хватая по первому подозрению любого и не учиняя вместо расследования допросы.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату