— А знаешь, ты ведь никогда не говоришь о своей семье, Джесса… Почему? — Гермиона осторожно, но внимательно посмотрела на подругу. Кстати, бывая у той дома, она могла заметить, что фотографий семьи там тоже не нашлось — лишь снимки с друзьями, да и на них Джесса была уже совсем взрослой.
— Это потому, что не о чем говорить. Да и не о ком… — пожала плечами та и почему-то сразу наклонилась и полезла в ящик стола. — Мама была очень молода, когда забеременела мною. А отец был из чист… аристократической семейки, которая думала, что с простыми девушками можно спать и делать детей, но давать им свою фамилию — Боже упаси! Так что… он драпанул из нашего городка, как только узнал, что она беременна. И всё… Мама умерла, когда мне было двадцать, а о семье отца лучше и не говорить.
— О, прости, Джесс… Я не хотела тебя расстраивать, — виновато отозвалась Гермиона.
Джесса выглядела грустной и немного нервничающей, когда скользнула одной шпилькой по полу и принялась судорожно поправлять пряжку у другого ботинка.
— Все в порядке, дорогая, просто я не очень люблю обсуждать свое происхождение… Да и вообще предпочла бы забыть о нем, — голос её звучал мягко, но настойчиво.
— Ладно, замнём эту тему, — Гермиона посмотрела на свою сумку и тут же почувствовала волну угрызений совести расточительницы. — Ты дурно влияешь на меня, Джесс.
— Ох! Какая ерунда! Ты купила себе всего лишь два платья, да пару ночных сорочек, а большую часть денег потратила на новую одежду и игрушки для Элиаса. Как же это дурно! — рассмеялась подруга в ответ на обвинение. — Так ты счастлива, куколка? Да или нет?
— Да… но только… чуточку нервничаю… Понимаешь, сегодня Элиас впервые встретится со своим старшим братом, а я… я не переступала порог их дома давно… Очень давно. Да и когда это случилось в последний раз, визит получился не совсем приятный. И я не знаю, чего ожидать сейчас. Прежде всего, от себя самой… — почти прошептала Гермиона.
— Люциус попросил вас остаться ночевать у них? — шевельнула бровью Джесса.
— Попросил… Он хочет, чтобы Элиас познакомился, наконец, с фамильным поместьем, — Гермиона нервно забарабанила пальцами по столу. — Понимаешь, его отец — тоже… принадлежит к аристократической семье.
— Ерунда! Гермиона, мужик просто хочет наконец поиметь тебя в собственном доме, потому что там у него есть слуги, чтобы позаботиться об Элиасе! Пока ты будешь находиться в его полном и безраздельном владении, скажем так… И ваш маленький шустрец не сможет в очередной раз вломиться в спальню родителей на самом интересном месте, — Джесса нарочито вызывающе и цинично расхохоталась.
— Очень смешно, — закатив глаза, Гермиона поднялась и подхватила с пола сумку. — Ладно, мне пора. Нужно еще собраться — и самой, и Элиаса собрать. У них принято переодеваться к ужину, с чем мой мальчик совершенно не знаком…
— И я уверена, что на десерт хозяин дома планирует именно тебя. Причем, абсолютно голенькую… — подмигнула Джесса и спрыгнула со стола. — Ладно, давай ключи и иди, наслаждайся выходными, я запру магазин.
— Спасибо, Джесс! Увидимся в понедельник, — Гермиона невольно потянулась и слегка обняла ее.
— Ладно, и не делай там с ним ничего, чего не стала бы делать я! — покровительственно похлопала ее по спине Джесса.
Гермиона приостановилась уже в дверях и оглянулась через плечо.
— А чего именно ты бы не стала с ним делать?
— Ох же, темнота… Да то-то и оно, что всё на свете я б с этим мужиком и сделала! Причем снова и снова. Пока не измотала бы его вусмерть!
_____________________________________________________________________
— Отец, тебе не кажется, что скоро от твоих метаний туда-сюда дырка в ковре протрется? А он, между прочим, является двухсотлетним эксклюзивом Малфой-мэнора… — не выдержав, пошутил Драко, наблюдая, как Люциус нервно ходит из одного конца комнаты в другой.
Никогда он еще не видел своего отца таким взволнованным. Ну, разве что, во время войны, когда каждую минуту они жили в страхе перед Темным Лордом.
«Мда… Как же сильно на хладнокровного Люциуса Малфоя, оказывается, действует предстоящий визит его молоденькой маглорожденной ведьмы и их полукровного мальца…»
— Заткнись, Драко! Хорошо? Я понимаю, что тебе очень приятно посмеяться надо мной, но всему есть предел, — тут же оборвал его Люциус, в сотый раз поправляя мантию. Он знал, что сына безумно забавляет смена их ролей, но терпеть это сейчас, когда нервы и так были на взводе, уж точно не собирался.
— Да я просто не пойму… Ты и так почти постоянно с ними, ты проводишь у них почти каждый вечер… Сейчас-то что? Сегодняшний вечер чем вдруг так отличается? — и тут младший Малфой осознал, что и сам тоже нервничает. Да уж, у них с Гермионой Грейнджер точно нет общего прошлого, о котором приятно было бы поболтать на досуге. А если еще и учесть, что именно она — мать его неожиданно появившегося на этот свет младшего брата, которого сегодня он увидит впервые…
«Черт!» — Драко понял, что внутренности свело резкой и болезненной судорогой.
— Потому что я хочу, чтобы им здесь понравилось… — глухо ответил Люциус, останавливаясь перед окном, чтобы уставиться прямо в темноту парка. — Этот дом… Он должен стать родным для мальчика. Да и для неё тоже. Элиас — такой же Малфой, как и мы с тобой, сын. А наш мэнор является и его фамильным домом, неужели ты не понимаешь, как это важно для меня? Да и для него, и для тебя… Для нас всех. А что касается Гермионы — сам знаешь, какие воспоминания остались у неё о мэноре. Неужели не помнишь, что случилось, когда она была здесь в последний раз?
Малфой прикрыл глаза от ужаса, вспоминая юную ведьму, корчащуюся от боли на полу этой самой гостиной. Никогда ему не избавиться от этих воспоминаний…
— Я стараюсь не думать о тех временах, пап… Тем более, что изменить ничего не могу… — тихо и невесело ответил Драко.
— А
