С криминалом в городе тоже почти решили. Сейчас в Дуйсбурге расквартирован полк мушкетеров, и они же по ночам патрулируют улицы. Всех гоп-стопников уже практически повыловили. А кого не выловили, тех просто пристрелили. Так что по городу теперь даже ночью можно гулять, как днем, – никто не обидит. На Руре и Рейне построили новые пристани. На Руре – практически в черте города, а на Рейне – чуть поодаль. Но зато там стоянка дешевле, так что и там кораблей тоже хватает. Но в основном там, конечно, рыбаки. Рыбы в Рейне полно, так что она в городе не переводится. Да и вообще продукты здесь очень подешевели. Крестьяне завалили город своей продукцией. После выплаты податей у них остается очень много излишков, вот они и тащат все в город. Но в основном зерно и овощи. С мясом похуже.
С животноводством в графстве не очень хорошо. Раньше ведь крестьяне о живности не очень-то думали – хлеба бы хватило на пропитание, а после послабления в налогах многие хотели бы завести какую живность, но взять-то негде. Гюнтер собирается закупить во Фландрии коров мясной и молочной породы и попробовать их разводить на наших землях. В некоторых бывших баронствах с пахотной землей не очень хорошо – холмы да буераки. Как, например, в нашем родном баронстве. Зато для выпаса скота они бы очень подошли. Осталось только крестьян уговорить заниматься именно выращиванием скота. Но со временем и это получится, он в этом уверен.
Попросил меня попробовать прикупить в Кастилии тонкорунных овец. Очень было бы неплохо. Пообещал, конечно. Хотя очень сомневаюсь, что получится. Не такие уж там дураки, чтобы продать мне своих овец. Вот ткань из шерсти этих овец, за бешеные деньги, пожалуйста… Нет, не продадут. А гоняться по горам за этими самыми овцами – да ну их. Хотя, помнится, англичане именно так и поступили – стырили у испанцев их овец и стали выращивать у себя. Там еще какая-то замятня была со сгоном крестьян с их земель. Выгнали крестьян и стали выращивать овец, и из шерсти этих овец начали ткать свое знаменитое английское сукно. А против крестьян приняли закон о бродяжничестве. Сначала сгонят их с земли, потом поймают и повесят – бродяги же. И кормить не надо. Очень практичная нация. Правда, будет это через сто с лишним лет. Пока что им украсть овец не удалось. Но они народ упорный – украдут.
Хотя такого сукна, как у испанцев, у них все равно не получится – то ли климат не тот, то ли трава не та, но шерсть многие свои свойства потеряет. Но с учетом того, что сукна они будут производить очень много, и оно все-таки будет очень неплохого качества – это окупится и наполнит карманы лордов золотом. Правда, и сейчас англичане очень даже неплохое сукно производят, даже из своих овец. Неплохое и не очень дорогое. Я для своих солдат из этого сукна и шью форму. А вот достать испанских овец было бы неплохо, согласен. У нас тоже, конечно, климат от испанского сильно отличается, и такого качества шерсти не будет, но почему бы не пойти по пути англичан? Нет, сгонять крестьян с земли я, естественно, не буду – их у меня и так не хватает, тащу на свои земли откуда только смогу, – но землю для выпаса овец найду. У меня сейчас полно пустующей земли. Ну что ж, вопрос, конечно, интересный, и его надо как следует обдумать.
Потом поговорили с Гюнтером о расширении стекольного производства. Еще год-два будем таскать стекло к маврам, но потом и там цены начнут падать, когда вся знать застеклит свои дворцы. Тогда можно будет и на европейский рынок выходить. А к этому надо подготовиться. Конкурентов надо давить сразу. Сейчас у нас, правда, нет конкурентов, но появятся, как же без них. Долго удерживать в тайне технологию производства стекла не удастся, в этом мы оба были согласны. Но какое-то время у нас есть, и его надо использовать по полной программе.
Потом поговорили о производстве пороха. У нас-то как раз этого производства нет, зато есть в Страсбурге. А пороха мы расходуем очень много. И учитывая, что у нас появился какой-никакой флот, расход еще увеличится. Ведь пушкарям надо тренироваться. Меткость, которую показали мои пушкари в двух морских боях, меня совершенно не устраивала. И не сказать, что наводчики были плохие, как раз хорошие, но отсутствие опыта сказалось. Поэтому нужны тренировки. А у нас на каракке будет аж двенадцать орудий. Это сколько же они пороха израсходуют за один только залп! И никуда не денешься. Без меткой стрельбы нам хана. А покупать порох – разоришься. Поэтому надо производить свой. А для этого надо переманить мастеров из Страсбурга. Ну, опыт у Гюнтера уже есть – мастеров-стекольщиков ведь переманил. Но сейчас я ставил более жесткие условия. Если без стекла мы потеряли бы только деньги, то без пороха мы потеряем жизнь. Поэтому если не удастся переманить, то надо их просто выкрасть. Как пойдут с товаром в Страсбург, что Гюнтер и планировал, пусть займутся. Главное – это устройство селитряных ям и выращивание в них селитры. Будет селитра – будет и порох.
Так и просидели до обеда. А после обеда я отправился к Эльзе, в военный городок. Вот здесь мне понравилось. Встретил меня Курт, который ждал с самого утра. Ну да, я ведь вчера собирался отправиться сюда утром, вот он и ждал. Он собирался провести меня по городку и показать все, что они успели построить за эти месяцы. Я согласился, но для начала велел проводить меня к Эльзе.
Участок с пороховыми производствами был огорожен плотным и высоким забором. У ворот двое часовых. За забором несколько домов и пара длинных и широких ангаров. С большими окнами. Застекленными. Здорово. Вот это Эльза молодец – вытребовала-таки стекло для себя. Правда, в домах стекол не было, они были затянуты какой-то пленкой, но главное, что люди работают при свете и не ломают глаза в полутьме. В дальнем углу виднелись какие-то насыпи. Курт объяснил, что там оборудованы бункеры под склады. Именно там теперь хранятся порох и патроны со снарядами.