Кивнув горничные направились в поисках воды. Дороти встав рядом помогла раздеть ребенка.
— Вы знаете что делать?
— Нет
Услышав мой ответ Дороти только зашептала молитвы. А я тем временем освободила Кенну от лишних тканей. Без этой кучи пеленок девочка выглядела еще меньше. На худеньком тельце выступали рёбра животик был не естественно вздут. Легонько коснулась ручки ребенка, подсовывая пальчик под ладошки. Очень хотелось ощутить касание Кенны. К моему восторгу, девочка крепко схватила мой мизинчик и сжала со всей своей крохотной силы.
— Она вообще ела после рождения?
— Нет, отказывается от молока Валери, а то что удается впихнуть срыгивает. Я еще не сталкивалась с оборотнем у которого нет аппетита, — сетовала Дороти.
Двери отворились впуская Миру с Лолой. Девушки несли две тазика с водой. Указав на соседнюю тумбу проследила за манипуляциями девушек. Разведя воду до нужной мне температуры горничные уступили место для меня. Прикрыв тельце Кенны пеленкой, медленно начала опускать девочку в воду. Постепенно ножки, спинку, животик, ручки. Придерживая головку обтирала волосики мокрой ладошкой. Шептала слова молитвы к Святой Деве. Прося у нее защиты для Кенны.
Девочка, от капель воды на щечках, скривилась, недовольно захрюкав, открыла свои припухшие глазки. Найдя меня взглядом Кенна внимательно рассматривала меня. А я растворилась в темных глазах дочки. "Чья она дочка? Моя конечно,"- мысль заставила моё сердце биться быстрее, отправляя импульсы любви по всему телу. Улыбнувшись Кенне, ниже наклонилась.
— Эй привет. Я приехала, я теперь с тобой дочка. Прости что задержалась, — нижняя губа ребенка задрожала и вот уже держу кричащую малышку. Подняв ее с воды, завернула в сухую пеленку, прижала к себе, заколыхала.
— Ну что ты? Зачем так плакать? Шшш, — в груди неприятно заболело. Потерев место боли только сделала хуже.
— Ситроя, у вас молоко прибыло? — потрясённый голос Дороти отвлек от плача. Удивленно перевела взгляд от лица Кенны на всех и обратно, и опустила глаза ниже. Весь лиф платья был мокрый. Пятна увеличивались, темнели с каждой секундой. Отодвинув полоску ткани поняла, что Дороти права. Не теряя драгоценных минут села в кресло и позволила Кенне взять грудь. Недовольно посопев ребенок принялся за угощение. Облегченный выдох сорвался с губ всех присутствующих. Откинув голову на спинку кресла прикрыла глаза. Мучение последнего месяца прекращалось с каждым чмоком Кенны.
Сын, ощутив мою расслабленность, пнул в бок. Охнув погладила живот.
— Ну что ты в самом деле? Жадный? Дай сестре пообедать.
— Удивительно, у меня нет слов, — Дороти встала рядом приложив ладонь ко лбу Кенны. Я сама чувствовала нормальную температуру дочки.
— Просто кто-то был очень голодный и недовольный, — усмехнулась, поцеловала щечку ребенка. Переложив ее на вторую руку, помогла Кенне закончить трапезу. Боль постепенно уходила и меня начало клонить в сон. "Очень много потрясений за один день. Надо отдохнуть,"- зевнула в кулак, постаралась сесть по удобнее. С ребенком на руках и в животе, найти удобное положение было сложно.
— Ну что вы, идите в соседние покои, лягте нормально, поспите, — Дороти взяла спящую Кенну с моих рук. Поднявшись с кресла, поправила одежду. Неприятная сырость раздражала.
Соседняя комната была меньше детской. Чистая нетронутая постель манила."Тут видимо должна спать няня или кормилица."
— Ситроя, мы почистим платье, а вы поспите. Прощание затянется до завтра точно. Вам нечего переживать, — Лола помогла переодеться в шелковую рубашку, придержала простынь, пока я ложилась. Подмяв меж ног несколько свободных подушек провалилась в объятия Морфея.
17 глава
Я поздравляю вас с Днем Святого Валентина.
_______________________________________________________________________________________
По краю ходя,
мы напускаем равнодушный вид.
План составляю,
как бы тебя в ловушку заманить.
Ни к чему избитый хэппи-энд!
Пусть останется в архивах
старых кинолент.
(Kaguya-sama: Love is War. Rus cover by Onsa Media)
6 сентября 1800 года
Вздрогнув, во сне, резко открыла глаза. В комнате стоял полумрак ночи. Одинокая свеча горела на столе, освещая массивную фигуру Жерара. Мужчина сидел рядом, сжимал мою ладошку одной рукой, второй поглаживал мой живот.
— Сегодня вы решили проигнорировать мои требования.
Волуар устало улыбнулся, и занятия свои не прекратил.
— Я делаю все в рамках наших договоренностей. Сейчас, у меня нет сил с вами воевать, Белль, — легонький поцелуй в пальчики. Мужчина выглядел уставшим. Мимические заломы хорошо просматривались. Под глазами синева. Сам взгляд, голубых глаз, был наполнен болью.
Сглотнув поинтересовалась:
— Вы видели?
Оборотень молча кивнул. Отпустив мою ладонь мужчина поднялся. Побоялась бегства Волуара, поймала того за рукав. Прислушавшись к тишине поместья, обратилась к паре:
— Подождите, Жерар, — следом, поднялась с кровати, — проводите меня к ним. Я тоже хочу попрощаться.
Лёд коснулся зелени. Боль на боль. Молчаливое сражение длилось мгновение.
— Вы понимаете, о чем просите? Само известие раздавило вас. А сейчас желаете лично посмотреть? Нет.
Перехватив вторую руку Жерара плотно сжала его горячие ладони. Золото против зелени. Волк против человека. Решимость против обреченности.
— Вы невыносима, Белль. Обещайте, держать себя в руках.
Прижав ладонь к своей груди я кивнула.
— Мои чувства сгорели, я только хочу попрощаться.
Выдох в мою макушку и еще один поцелуй в пальцы.
— Вы лгунья, ситроя. Попрошу Дороти приготовить для вас успокоительное и все покажу. Не торопитесь. Луна только взошла.
Пропуская Лолу в мою спальню, Жерар удалился.
Горничная помогла мне одеться в чистое, траурное платье, поинтересовалась, не желаю ли я перекусить. Отрицательно покачав головой, вышла в детскую. Кенна спала в колыбельной. Чмокая во сне, крутила головой. Легонько коснулась щечки дочки, погладила нежную кожу под пальцами.
— Ситроя, — шёпот стоящей рядом Дороти отвлек от созерцания, — вам лучше сейчас покормить Кенну, если конечно хотите, и выпить успокоительное.
С легкой усмешкой, кивнула оборотнице. Взяла дочку, присела в глубокое кресло. Ребенок, не размыкая глаз, утолил свои потребности и продолжил спать дальше. Малыш в моем теле толкнулся.
— Жадина, — любовно погладила живот. Лола забрала Кенну с моих рук, отнесла спящую красавицу в колыбель.
Цедя горьковатый напиток, именуемым успокоительным, обратилась к Дороти:
— А где Валери и Мира?
— У кормилицы свои детки, я не решилась отправить ее домой насовсем. Утром вернется. А Мира, во дворе, контролирует погрузку первой повозки с вещами Кенны.
— Дороти, вы не знаете, какие Кира подготавливала вещи для ребенка? Может она рукодельничала для Кенны? Или заказывала что-либо особенное? Я не хочу пропустить важную вещь.
Кухарка только покачала головой.
— Я знаю мало, большую часть времени на кухне проводила. Ваша пара отдал приказ паковать все вещи Кенны. Но интересующий предмет возможно находится в покоях ситрои Киры. Покои после смерти ситроии запечатали. Думаю, вам туда можно, ведь вы теперь тут хозяйка.
— Это главные покои?
"Зачем тебе это знать? Интересно жили вместе Ганс с Кирой? Не стыдно?" — осуждающая мысль неприятно сжала сердце.
— Соседние от главных покоев. Пойдёмте, покажу.
Шли мы недолго. Через две двери от детской, Дороти отворила мне двери, пропуская в покои Киры.
В темноте помещения стало не по себе. Холодок прошёлся вдоль позвоночника. Малыш пнул в бок, похлопав
