— Белль, у вас есть горничные, они вполне могут разложить вещи. Зачем сидеть на полу с растерянностью на лице? Позвольте помочь вам подняться, — протянул ладонь. Приняв помощь неуклюже поднялась, зашипев от боли в ногах, покачнулась.
— Спасибо, граф.
— И так… — вновь обвел комнату взглядом, — это ваше приданое, утерянное на границах? Какое путешествие проделали ваши сундуки. И вот они с вами. Может покажите, что передали вам родители? — спросил Волуар.
Я видела неподдельный интерес во взгляде графа Монпелье. Пожав плечами, обвела рукой сундуки.
— Да тут ничего интересного, — показала содержимое. Мужчина, с моего позволения, перебрал каждую вещь. Очень ему понравились игрушки. Такой открытой улыбки я еще не видела на лице моей пары.
— Восхитительная работа, уверен эти игрушки будут любимыми у детей. А это что? — указал на бутылки.
— Алкоголь, — отмахнулась. Интерес к сундуку с бутылками, сразу пропал у Жерара. Больше эмоций вызвали женские безделушки и журналы, переданные отцом.
— Знаете, Белль. Я почти ничего не знаю о вас. Сейчас держа эту странную статуэтку…
— Викинга, — подсказала.
— Да, да именно его…мне любопытно узнать о вашей прошлой жизни. До Франции. А я могу рассказать вам о себе.
— Граф, не лукавьте, вы знаете что я уроженка севера. Владею росемалингом и люблю детей. Достаточно информации для брака.
— Это да, но вы никогда не говорили, что из знатного рода.
Пораженно замерла, рассматривая лед глаз Волуара. "Он спятил…определенно." Старалась ответить мягче, но на языке вертелись одни грубости.
— У вас жар… — "Когда надо, прям блещешь умом, Аннабель."
— Нет, но у вас корона больше головного убора монархов Европы, — поднял мою корону из сундука, аккуратно проворачивая любовался бликами камней.
— Жерар, это головной убор невесты моей родины. У меня на родине, в каждом доме есть такие короны. Передаются от матери к дочке, по наследству, и их одевают на свадьбу.
Какое удивление на лице Волуара. Глаза широко открыты, губы приоткрылись, а во взгляде так и читалось "НЕВЕРЮ".
— Вы шутите?
— Нет.
— Как интересно, да она тяжеленая, я на дочку никогда не разрешу надеть этот аксессуар. А вы ведь человек. Слабая, я бы сказал, хрупкая девушка, и в ней ходили?
От неосознанных комплиментов, со стороны Волуара, покраснела. Найдя глазами графин с водой, выпила стакан прохладной жидкости. Взяв себя в руки ответила:
— Жерар, я выходила замуж на родине. Весь день носила корону, и вечером смогла в ней станцевать. Я крепче чем вы думаете.
— Скверно представляю вас в ней. На вашей голове лучше смотрелась бы диадема Луны клана Волуар. С вашего позволения я отнесу ее в хранилище.
— Там ей самое место, — согласилась с предложением графа.
Мужчина уже хотел выходить, но замер над письмами моих родителей. Подняв с пола бумаги, прошелся взглядом по строкам. Разозлившись, от наглости, графа, выхватила бумагу с его рук, не сдерживаясь, рявкнула:
— Вас, видимо, не учили, что читать чужие письма нехорошо.
Напряженность позы, колючий взгляд, сжатые губы. Граф был недоволен.
— Белль, — только Жерар, мог прорычать мое имя, — Когда вы сообщите последние новости родителям?
— Никогда, — не задумываясь ответила.
Золото заполнило радужку оборотня. Воздух между нами задрожал, как перед бурей. От накала волоски на теле встали. Я была готова принять ураган негодование со стороны пары.
— Почему?
— Я не хочу их беспокоить, пусть продолжают считать меня женой Ганса. Они не узнают правды.
Злющий рык сорвался из сжатых губ Волуара. Два шага, и я прижата к стенке. Не касаясь, мужчина навис, вдавливая меня в стену.
— Жена, — с какой злобой он рыкнул эти слова, — вы все расскажите родителям, они заслуживают знать правды. Я не собираюсь скрываться от ваших родственников. А сына… МОЕГО СЫНА, вы тоже запишете на счёт Ганса?? Я ВАС спрашиваю! Отвечайте, жена!
Из детской послышался плачь, сын в животе неприятно забил ножками и ручками. Застонав рухнула на колени, придерживая живот. Мужчина отступил, бросив на меня гневный взгляд, покинул комнату.
Лола быстро подбежала ко мне, помогла подняться.
— Ситроя, позволите сказать?
Сжав зубы, кивнула. "Довела мужчину, о как разгневался. Думала ударит."
— Я понимаю ваши чувства, но вы поймите графа. Оборотни ревнивые создания. Особенно к своей семьи. Детям. Ваше молчание, в письмах к родителям…
— Хватит, — остановила Лолу, — Я поняла, только он не желает понять меня, моих родителей. Заботится только о себе. О своем эго. Я сама решу, когда сказать правду родителям. Не сейчас. Отведи меня к дочке. Слышишь, как заливается слезами, — благодаря помощи горничной дошла к дочке. Малышка, похрюкивая, завывала. Подняв свою звездочку из колыбели, позволила окунуться в материнские хлопоты.
***
Так пролетели два месяца моей жизни в поместье клана Волуар. Жерар отдалился, замкнулся, говорил кратко и по делу. Периодически видела, как он стоит над колыбельной Кенны. Нашептывает колыбельные на испанском.
Пару раз приносил мне документы на подпись. В первом говорилось о передачи управления землями Безье, графу Монпелье. На мой молчаливый вопрос, Жерар ответил:
— Вам не до управления землями, а с этим документом я смогу беспрепятственно находить нужных мне кадров и назначать на должности в доме Меркёра. Когда Кенна вырастит, она сама будет всем управлять, сейчас нам, как родителям, стоит подумать о ее будущем.
Во втором документе был договор. Я соглашалась внести треть казны Ганса в Национальный Банк Франции. Впервые столкнулась с таким договором.
— Жерар, зачем я это делаю?
— Все просто, вы, как графиня Безье, вкладываете основной капитал первого Банка Франции, а через энное количество времени, Кенна сможет жизнь на дивиденды. Я сам внёс вклад, от дома Волуар. Наши потомки смогут жить спокойно, не заботясь, где взять средства. Если вдруг разорят нашу сокровищницу, — ответил мужчина сжимая переносицу. "Ему неприятно стоять рядом со мной? Неужели возненавидел? А меня это сильно волнует? Не знаю…"
В поместье приехала Дороти. Оборотница изъявила желание жить и работать под покровительством Жерара. После похорон кухарка отправилась в свой клан, и вернулась прямиком к нам. Я радовалась как ребенок, от данной новости. Да меня удивило желание лисицы, кем и была Дороти, работать с волками. На это та ответила:
— Мне нет разницы для кого готовить или нянчить. Я отдохнула и приехала к вам, Аннабель. Кто-то должен сдерживать волка и защищать вас.
— Шшш, Дороти, тут везде уши. Так говорит нехорошо, — приструнила подругу.
— Ой, граф знает мое мнение. Я ему все высказала, когда провожала вас сюда, кстати, — встрепенулась оборотница, — вам Кларис привет передавала. Она смогла встретить свою пару и счастлива, желала вам того же счастья.
Новость о Кларис еще больше подняла мое настроение. Тем вечером мы долго сидели и болтали обо всем на свете.
19 глава
8 ноября 1800 года
Записка от Волуара была очень не вовремя. Меня тошнило несколько дней, уставшая валялась в постели, могла только покормить Кенну. Малышка часто спала у меня в кровати. Нас все устраивало. Мне не надо было бегать в детскую, а дочка,
