Спускаюсь на первый этаж и выхожу к трибунам. Здесь шумно, зрители весьма громко «болеют» за спортсменов, которые показывают свое мастерство на татами. Но мне сейчас не до спортивных зрелищ. Ищу глазами Свету. Она стоит в проходе у соседнего сектора и перебирает листочки в своей рабочей папке. Поднимает глаза на меня, когда подхожу к ней вплотную.
— Пойдем, поговорим, — киваю ей в направлении входа в недра арены.
Там, в полутемном коридоре, торможу и хватаю ее в охапку. Она не сопротивляется. А я стою, прижимаю ее к себе и трусь о ее щеку своей щетиной.
— Надеюсь, ты не убил его? А то обидно будет получить срок за такого засранца… — тихо шепчет она, обнимая меня.
— Нет, он еще жив. Но подойдет к тебе еще раз — и он точно труп! Не бойся его. Ничего не бойся — я с тобой, — хрипло шепчу я, а потом отстраняюсь и заглядываю в ее глаза. — Подожду тебя. Когда закончишь тут, поднимайся ко мне в кабинет.
Она кивает, мол «хорошо», и я размыкаю объятия, потому что где-то рядом уже слышны чьи-то шаги, а нам не стОит рисоваться перед персоналом своими обнимашками, мы ведь на работе.
***
Сговор
Вечерний город переливается разноцветными красками сияющих витрин, дорожных фонарей, габаритных огней машин, и все это великолепие отражается и дрожит в лужах на мокром асфальте. Моросит осенний, совсем не теплый дождик, и редкие прохожие, боясь озябнуть, торопятся укрыться от него в многочисленных кафе и магазинах.
Двое за столиком в дорогом ресторане иногда бросают взгляды в окно, но их сосредоточенно-деловой разговор далек от обсуждения романтического вида ночного города.
Темноволосая стройная ухоженная женщина не спеша подносит чашку к пухлым губам и задумчиво смотрит на собеседника.
— Когда я получу то, что мне нужно, — сообщает чуть обрюзгший мужчина напротив, — вы сможете сделать с ними все, что захотите.
Он самодовольно поглаживает свое пивное брюшко и внимательно наблюдает за реакцией дамы. Видит, как глаза той яростно блеснули. Попалась на удочку, теперь только «додавить» осталось. Жажда мести — вот одна из главных мотиваций таких, как она. Она никогда не простит унижения и позора. Поэтому, мужчина знает: она согласится. Поторгуется, конечно, но согласится.
— Я хочу процент от прибыли, — твердо заявляет женщина.
А вот и торг начался.
— Одноразовая выплата 20 %, и только после того, как получу прибыль я, — мужчина явно был готов к такому и ответил сразу.
— Сорок или мы прощаемся немедленно.
Мужчина щурится в усмешке и укоризненно качает головой.
— Маргарита Владимировна, не надо быть такой жадной. 20 % — хорошая сумма, к тому же вы получите моральную э-э-м-м… сатисфакцию. Всю операцию и риски я беру на себя. Вас же прошу только немного э-э-м-м… посодействовать. Жаль будет, если мы с вами не договоримся. Но найти себе другого партнера для меня не составит труда. А вы — лицо все же напрямую заинтересованное. Поэтому, в первую очередь, я обратился именно к вам.
«До чего же мерзкий тип, — думает женщина, снова пригубив кофе. — Но идея хорошая. Когда еще может представиться такой удобный случай так феерично отомстить? А всего-то от нее требуется договориться в бутике и предоставить свой фургон. Ерунда какая. А результат? О-о-о! Это будет ахрененно! Она с упоительным наслаждением будет наблюдать, как два здоровенных мужика будут издеваться и унижать эту тварь белобрысую. И та будет кричать и корчиться от боли».
От этих мыслей она почувствовала, как между ног потеплело и сок ее тела постепенно начал увлажнять трусики.
— Ладно, — соглашается она. — Но как вы заставите белобрысую привести к вам ту, вторую?
— В принципе, это не ваша проблема… Но если вы так желаете знать… Хм… Есть мощная мотивация — ребенок. Материнская любовь творит чудеса.
Мужчина затрясся от смеха. Его щеки и двойной подбородок завибрировали и женщина, не желая, чтобы он заметил ее отвращение, отворачивается к окну, за которым мелькают огни проезжающих машин и яркие краски подрагивают в лужах.
Глава 33
Катя
Утро, как всегда, наступило внезапно — со звонка будильника. Я подскакиваю и с ужасом смотрю на часы. Но через пару секунд снова бухаюсь на подушку. Опять я забыла отключить будильник на телефоне. С облегчением вспоминаю, что сегодня выходной. Можно еще поспать.
Устраиваюсь поудобнее, но сон почему-то не идет, а идут какие-то шальные непонятные образы и они, вроде как, тревожного содержания. И чего это я? Вроде, все хорошо. Ничего плохого не случилось. Может просто гормональный всплеск перед «женскими днями»? Обычно, в этот период состоянии немного нервное. Но тут… э-м-м… другое что-то, чувство опасности…
Так. Проанализируем. Что могло случиться плохого? Да ничего. Наоборот ведь, все хорошо. Так-так… Проанализируем глубже. И я начинаю вспоминать прошедшие несколько недель.
С того дня, как мы с Кириллом «поладили», моя жизнь понеслась куда-то совсем в другую плоскость, или лучше сказать — в вертикаль. Больше нет недостатка в деньгах, потому что в дни, которые случаются каждые две недели, и которые у меня в календаре отмечены, как день аванса и зарплаты, я вижу на своем банковском счете в два раза бОльшую сумму, нежели та, которая полагается мне, как учителю. Несколько раз я скандалила из-за этого с Кириллом, но мои доводы были ему «как с гуся вода». Он улыбался и повторял, что мне просто повысили оклад из-за классного руководства или еще по какой-либо причине. Но я-то знаю, что это невозможно, и я точно знаю, откуда на моем счете появляются дополнительные средства. Чувство, что меня «покупают» назойливым шурупом вкручивается в сознание.
А деньги все поступают и поступают, и уже накопилась довольно приличная сумма, потому что тратить я их не успеваю. Все шопинги у меня теперь происходят в паре с Котярой, который покупает все за свои и возражений не принимает. Да и как тут выскажешь свои возражения, когда продавщицы в бутиках смотрят на моего «деспота», как на Бога, а на меня, как на щенка, которого тот самый Бог случайно из жалости подобрал на улице и теперь возится с ним. И это, скажу я вам, задевает. А начни я отказываться от покупок, эти стервочки вообще ржать будут. Поэтому в магазинах я делаю «морду кирпичом» и принимаю подарки от моего Котяры.
А тот взял за моду одевать меня, как я когда-то в детстве одевала своих кукол — с любовью и нежностью. Причем выражения: «Вот это тебе классно идет» и «Ты в этом просто лапуся», на втором часу примерок «добивают» меня и лишают всякого сопротивления. Лапуся,
