– Как именно?

– Я могу взглядом двигать предметы.

– Рядовой телекинез, – хмыкнул я.

– Могу летать.

– Обычная левитация.

– Могу колдовать.

– То есть уверять человека в том, что он видит то, чего нет? Подснежники посреди зимы, кролик в шляпе, белье из Франции и червонцы с потолка… Банальный гипноз. Девочка моя, ты находишься во власти глубоких заблуждений. Мой долг мужа и гражданина взять тебя за руку и отвести к хорошему психиатру, а уж там…

Вместо ответа она взглядом подняла со стола чашку остывшего чая и заставила ее медленно вылить содержимое мне за шиворот. С этого момента я ей поверил…

* * *

Потом она показала мне эту цепь, действительно, старое серебро с чернью, царапинками, тяжелое и холодное. Крест аккуратно вписывался в правильный квадрат, нижняя планка несколько изогнута вправо, верхняя – влево, но все равно это, несомненно, был крест. Металл мне неизвестный, черный, как чугун, но на ладони легче алюминия. Я попытался примерить, но жена отобрала, покрутив пальцем у виска.

– Может взорваться? – кисло пошутил я.

– Не умничай… Дара в нем уже нет, но рисковать не хочу.

– Боишься, что я стану колдуном?

– Милый мой, ну о чем ты говоришь?! – Она всплеснула руками и прижалась ко мне. – Ты хоть понимаешь, каково это – быть колдуном?

– Крибле, крабле, бумс! После чего появляются маленькие зеленые человечки и выполняют любое мое желание…

– Маленькие зеленые человечки появляются после второй бутылки без закуски. Послушай, ты у меня умница, красавец мужчина, вдобавок замечательный поэт, я тебя очень-очень люблю! Не лезь, пожалуйста, куда не просят…

Она меня уговорила. Ей вообще легко это удается, я просто теряю голову от ее поцелуев. Каждый раз напоминаю себе, кто в доме хозяин, каждый раз даю слово обязательно настоять на своем и… Ей достаточно подойти и посмотреть мне в глаза. Только что веревки не вьет. Почему я так свято уверен, что она меня действительно любит?

И вот однажды в зимнюю ночь Наташа исчезла. Это произошло примерно через месяц нашей совместной жизни. Началось с того, что я проснулся от непонятной смутной тревоги – жены рядом не было. Подушка еще хранила аромат ее волос, но простыня с той стороны кровати уже была холодной. Я встал, нашарив в темноте шлепанцы, пошел в кухню, включил свет – никого… В туалете и ванной ее тоже не оказалось. Я бросился в прихожую – Наташина дубленка висела на вешалке, а зимние ботинки уютно прикорнули в углу. Ничего не понимаю, чертовщина какая-то…

– Милый, ты где? – Голос моей жены раздался из спальни, заставив меня буквально подпрыгнуть на месте. Ничего не понимаю… Ее же там не было!!!

– Что с тобой? – сонно мурлыкнула она, когда я вновь залез под одеяло. – Ты же холодный весь! Иди ко мне, я тебя согрею…

Мы жадно прижались друг к другу, и, уже засыпая, я никак не мог понять, что за странный запах исходит от ее черных волос…

Второй раз это случилось дня через три. У нас не было четкого распорядка, кто когда встает, кто готовит завтрак, кто нежится в постели. На этот раз первым встал я, Наташа спала, свернувшись теплым комочком и натянув одеяло до самого носа. За окном шел снег. Я быстренько влез в штаны, прошлепал на кухню поставить чайник, а вернувшись, присел на краешек кровати, любуясь этой женщиной. Мне очень нравилось смотреть на нее спящую… Такую беззащитную, трогательно-ранимую и безумно родную. Вот тут-то я опять почувствовал режущий ноздри запах. Оглядевшись, я невольно склонился над безмятежно посапывающей женой, и… запах усилился! Он шел от ее волос… Резкий, душный запах псины! Нет, чего-то очень похожего, но иного… более дикого, что ли… Наташа так неожиданно распахнула глаза, что я вздрогнул.

– А-а-а… это ты… – Она сладко потянулась, выпростав из-под одеяла смуглые округлые руки. – Опять подглядываешь? Ну как тебе не стыдно, заяц… Сколько раз я тебя просила…

– Ты ничего не чувствуешь? – перебил я.

– Хм-м… нет, а что? – Она недоуменно хлопнула ресницами.

– Здесь пахнет… собачьей шерстью или чем-то очень похожим.

– Да?

– И пахнет от тебя, – пояснил я.

– Сережка, милый, ну что ты несешь? – мягко улыбнулась Наташа, забрасывая руки мне на шею. Одеяло скользнуло по ее груди, и я вновь почувствовал томительно-сладкое головокружение. – Нет, погоди… Я – в душ!

Она выскользнула из моих объятий, как волна, и через некоторое время уже звала меня из кухни. Чайник закипел. Наташа доставала из шкафчика банку кофе. Она только что вылезла из ванны, и ее мокрые волосы источали аромат зеленых яблок. Ненадолго я забыл о странном запахе…

Наташа сама заговорила со мной в следующую же ночь, когда мы, горячие и усталые, пытались улечься поудобнее, чтобы хоть какую-то часть этой ночи посвятить именно сну.

– Что-нибудь не так?

– Любимая, ты у меня просто чудо… Живой огонь! Я никогда не встречал такой женщины.

– Не выкручивайся. – Она приподнялась на локте, заглядывая мне в глаза. – Ну вот зачем ты так со мной? Я же все вижу…

– Что ты видишь?

– Ты опять принюхиваешься к моим волосам.

– Вовсе нет. Просто твоя голова лежит у меня на груди, я вдыхаю и выдыхаю, вот и создается иллюзия…

– Ты уверен, что тебе надо это знать? – перебила Наташа.

Я пожал плечами, мы помолчали.

– Ты прав. Конечно же ты во всем прав. Раз уж мы вместе, то ты имеешь право знать обо мне все. Я… я надеялась, что, может быть, ты не заметишь, но… У меня появились определенные проблемы.

– Тогда рассказывай. Пока мы едины – мы непобедимы! Ай! Ухо… не кусайся!

– Кусалась и буду кусаться! Вредина… Я с ним серьезно разговариваю, а он от меня дурацкими лозунгами кубинской революции отмахивается. Не буду говорить!

– Все, все, все… Смилуйся, государыня рыбка! Ты хотела поделиться со мной нашими проблемами.

– Нашими?

– Естественно, ибо как муж принадлежит своей жене, так и жена принадлежит своему мужу, – важно заключил я.

Наташа встала, подошла к окну и отдернула занавеску. На ультрамариновом небе, среди серебряной россыпи звезд, матово отсвечивал розоватый диск луны.

– Полнолуние…

Я смотрел на залитое холодным блеском тело моей жены, почти не дыша от немого восхищения. Она была так недосягаемо прекрасна, как мраморная статуя Венеры в Эрмитаже, как «Источник» у Энгра или «Утро» у Коненкова. Я бы мог назвать еще кучу имен и произведений искусства, но самое дивное творение самой природы стояло сейчас передо мной.

– Ты можешь хоть минуту не думать обо мне как о женщине?!

– Могу… после девяноста восьми.

– Дурак… только попробуй. – Она едва не прыснула со смеху, но вновь попыталась взять серьезную ноту: – Ты видишь, в небе полная луна. В такие ночи Силы Тьмы берут над нами особую власть. Я – ведьма, и я тебя люблю. Поэтому я ухожу далеко, далеко…

– Ничего не понимаю. Какие Силы Тьмы? Какая еще власть? Почему и зачем тебе надо куда-то

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

2

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×