Один из клонов неподвижно стоял в стороне и пристально следил за обстановкой активированным Шаринганом.
— Ку-ку-ку, не доверяешь мне, Саске-кун? — спросил Орочимару.
— Простите, но нет, не доверяю! Вы слишком уж хотели заполучить додзюцу моего клана!
— Правильно делаешь, я и до сих пор хочу, — одобрительно кивнул Саннин.
Наконец, когда всё было закончено, Саске запечатал глаза, свернул свиток и спрятал за пояс. Орочимару вытянул руку, которая удлинилась на много метров, и стал дотрагиваться до потолка в определённых местах. Там, где его ладонь касалась поверхности, расползались узоры символов. Затем он приложил руку к земле и по полу прошла волна чуть светящейся чакры.
Наконец, все дела были сделаны. Неподвижно стоящий Зецу поднялся по стене и погрузился в потолок. Орочимару и Саске последовали за ним — обратно в пещеру. Когда они вернулись, Джирайя, Цунаде и Какаши уже заканчивали расставлять похожие печати.
— Мы закончили! — сообщил Саске.
— Мы почти тоже! — ответил Джирайя.
Он решительным шагом прошёл к неприметному каменному параллелепипеду в одном из углов, и снял крышку. Это оказалось саркофагом, в котором лежал высохший труп. Джирайя расстелил свиток, сложил печати, и труп бесследно исчез. Затем он распечатал из другого свитка ещё одно иссохшее тело и уложил на место предыдущего покойника. Заметив недоумённый взгляд Саске, Джирайя пояснил:
— Мадара. Чтобы лишить Обито любых возможностей воскрешения. И, кстати, чтобы у тебя, Орочи, не возникло никаких идей.
— Ку-ку-ку, кое-какие идеи у меня всё же возникли! — заявил Орочимару.
— Миссия завершена, мы уходим! — приказал Джирайя.
— Пока нет. Мне нужно сходить, посмотреть на одно замечательное деревцо!
— Орочимару, ты что, не слышал слов сенсея? — дёрнула бровью Цунаде. — Мы не сможем уничтожить ни дерево, ни статую!
— Кто говорит об уничтожении, Цунаде-чан? — рассмеялся тот противным смехом. — Я пообещал Сару-сенсею не проводить опытов на живых людях, но он ничего не говорил о Зецу!
— Орочимару, ты что, почувствовал себя слишком…
— Цунаде! — оборвал её Джирайя. — Пусть идёт. Орочи, у тебя семь минут.
Орочимару вновь рассмеялся и направился в один из проходов.
— Орочимару! — выкрикнула ему в спину Цунаде.
— Да? — шея Орочимару вытянулась, и голова жутковато развернулась назад.
— Раз уж ты идёшь, раздобудь и мне парочку! Хотя, знаешь, подожди! Я тебе помогу!
* * *
Из-за нарушения планов миссии Саске не покидало тревожное чувство. Он беспокоился, когда двое Саннинов ушли, беспокоился, когда они вернулись, сжимая руках и пучках змей грозди белых одинаковых фигур. Волновался, когда команда покидала убежище Обито, когда Орочимару и Цунаде сбросили пленников в корабельный карцер, предварительно усеяв его множеством печатей. Он нервничал даже во время взлёта, поднимая «Возмездие» высоко в воздух.
Успокоился лишь после того, как Джирайя и Орочимару сложили по длинной цепочке Ин, в результате чего гора, от которой они удалились, задрожала, с неё начали сыпаться камни, а затем она ощутимо просела.
Токума-сан, наблюдавший за всем этим активированным Бьякуганом, удовлетворённо кивнул.
— Лаборатория уничтожена, пещера полностью завалена. Следов нашей чакры нет. Сработано чисто.
Джирайя покачал головой.
— Не стоит расслабляться. Неизвестно, какими ещё способностями обладает Обито и насколько силён его Шаринган. Но цели достигнуты, так что поздравляю всех с ещё одной S-ранговой миссией. Тебя, Саске, с первой в послужном списке.
— Со второй, — скромно заметил Саске. — Моя первая сидит рядом с вами.
— Ку-ку-ку, Саске-кун имеет в виду возвращение твоего заблудшего напарника обратно в деревню!
— Ладно, тогда со второй! — беззаботно согласился Джирайя.
Цунаде, лениво откинувшись на соседнем диване и попивая какой-то напиток из корабельного бара, заинтересованно спросила:
— Миссия успешна, ты получишь второй Шаринган. Не жалеешь?
— О чём? — не понял Саске.
— Додзюцу эволюционировало, но твой второй глаз слеп. И заменить его ты сможешь лишь на обычный Шаринган. Я слышала, что некоторые техники требуют двух Мангекё. И если бы ты не истратил свой глаз на Орочи-куна, тогда обрёл бы огромное могущество.
Саске задумался. Кое-какая истина в её словах была, но всё же…
— Если бы я не ослеп, меня бы не было на этой миссии. Полагаю, её бы провели и без меня, вот только у Хирузена-сенсея не возникло бы причин допустить к участию простого чунина.
Цунаде кивнула, признавая его правоту. Ведь действительно, Саске по сути напросился на миссию, от него бы не было ни пользы при возможном столкновении, ни особой необходимости в нём при запланированном исходе. Эволюция Шарингана стала непредвиденной удачей, сюрпризом, разве что не слишком приятным.
— К тому же, — добавил Саске, — я собираюсь заменить оба глаза!
Все ошарашенно уставились на Саске, словно у него вырос хвост. Но Саске хорошо подумал над своим решением, поэтому голос был твёрд. Он отвернул голову от штурвала и взглянул на Какаши-сенсея.
— Сенсей, вы говорили, что использование техник Мангекё Шаринган приводит к слепоте. К такой же слепоте, как после использования Изанами. Это правда?
Какаши-сенсей кивнул:
— Да, но не сразу, только при длительном использовании.
— После эволюции своих глаз, я чувствую эти новые техники. Величайшее гендзюцу, несокрушимый доспех, неугасимое чёрное пламя. Я ощущаю силу, которую они дают. Мне хочется ими воспользоваться, ведь они выглядят, как простое решение всех проблем. Именно поэтому я не собираюсь их использовать. Никогда.
— И это всё? — удивился Орочимару. — Из подобных опасений ты отказываешься от могущества?
— Какой смысл использовать дзюцу, которые ты не можешь отточить на тренировках до совершенства? Не лучше ли воспользоваться техниками пусть даже ниже рангом, но более привычными? Хирузен-сенсей как-то сказал, что точно нацеленным кунаем можно добиться большего, чем впустую потраченным S-ранговым дзюцу.
— Ну, не знаю, — не согласился Орочимару. — Мощные дзюцу — это мощные дзюцу.
— Орочи, замолчи! — прикрикнула Цунаде. — Возможно, парень прав.
— Я стану сильным и так! Я уже не тот генин, что едва лишь вышел из Академии и практически погиб в схватке с подручным Момочи Забузы! Я уничтожу Итачи, несмотря ни на что! И сделаю это сам! К тому же… а, не важно!
— Что «не важно»? — спросил Джирайя.
Саске замялся, не зная, стоит ли это говорить? Но затем решился.
— Итачи. Он говорил, чтобы я приходил за ним, когда получу глаза, как у него. С чего бы это мне слушаться эту мразь?
Голос Саске повышался, пока не перешёл на крик.
Услышав от напарников слова успокоения, Саске пришёл в себя. Да, он говорил правду. Но это была не вся правда. Если выгорит затея с регенерацией, если ослепший глаз восстановится, это откроет безграничные перспективы! Тогда можно будет отрабатывать любые дзюцу, а когда глаза почти что ослепнут, пересаживать их Наруто, до тех пор, пока они не восстановятся. Да, Итачи хотел, чтобы Саске получил такие же глаза, но, во-первых, глупо пренебрегать здравым смыслом, чтобы сделать вопреки словам подонка, а во-вторых, настоящий шиноби использует все ресурсы! К тому же, такой Мангекё Шаринган станет
