Саске сложил пальцы крестом и создал троих клонов, тут же чувствуя накатившую слабость — дзюцу было немилосердным по требованию к объёмам чакры.
— Что ты делаешь, теме? — тут же удивился Наруто.
— Хочу проверить одну теорию! — усмехнулся Саске.
— Какую? Это же клоны!
— Помогут ли они в тренировке?
— В тренировке?
— Если при развеивании возвращается память…
— Возвращается память?
— Только не говори, что ты не заметил! Только такой идиот как ты упустил бы очевидное!
Саске кривил душой. Возврат памяти от клона был очень скрытной и коварной штукой. Воспоминания просто возникали в глубинах мозга, без каких-нибудь фанфар или грохота барабанов. И если бы Саске, хорошо контролирующий своё тело, не заметил притока чакры после развеивания, если бы дотошно не стал исследовать её происхождение, была вероятность, что он ничего бы не заметил. Дело осложнялось тем, что клоны обычно делали ту же работу, что и оригинал, а значит различия в воспоминаниях были незначительными. Выяснилось, что дзюцу идеально для разведки и шпионажа. Осталось узнать, поможет ли оно в тренировках. И самым простым способом было…
— Таджу Каге Буншин но дзюцу! — завопил придурок и поляну покрыло оранжевое море.
«Да сколько же у него чакры?» Саске понимал, что ему грех жаловаться, но в этот момент он почувствовал себя позади Наруто.
«Нет, неправильный вопрос!», тут же поправил себя Учиха. «Сколько же чакры в моём распоряжении?»
Тренировка прошла шумно, ярко и утомляюще. В конце концов взобраться на дерево удалось одному из Наруто, а после того как рассеялся дым от сотен Каге Буншин, валящийся с ног от усталости Узумаки, смог повторить подвиг клона.
Итогом вечера стало выяснение двух особенностей клонов: в тренировке они действительно помогают, но по-настоящему полезны для кого-то с морем чакры, как у идиота, и после развеивания вместе с памятью шиноби получает усталость.
Узумаки вновь проявил идиотизм, решив завалиться и уснуть прямо на траве. Сделать это на острове, кишащем бандитами Гато, не говоря уже о Забузе и фальшивом ойнине, было выдающейся дуростью даже для Наруто. Поэтому Саске кивнул Харуно, та с готовностью сжала кулаки и погнала комично выглядящего Наруто домой.
* * *
Как ни готовься к сражению, настоящее боевое столкновение приносит сплошные сюрпризы. И эти сюрпризы редко бывают приятными. Когда минула неделя, и команда в очередной раз отправилась охранять мост, оставив Наруто присматривать за семьёй Тадзуны (так как накануне случилась ещё одна истерика Инари, Саске и Сакура просто сбросили присмотр за ним на самого глупого напарника), выяснилось, что решающий час настал. Мост был усыпан бессознательными строителями (то, что они были живы, как-то не вязалось с кровожадным образом Забузы), а наползающие клубы созданного чакрой тумана сделали бы ситуацию очевидной даже для Узумаки.
Какаши-сенсей взял на себя Забузу, Сакура охраняла Тадзуну, а Саске достался лже-ойнин, которого, судя по словам Забузы, звали Хаку.
Этот Хаку был хорош. Он не только был очень силён в тайдзюцу, не только виртуозно владел сенбонами, но ещё и умел складывать Ин одной рукой. Саске кое-как держался, он даже начинал одерживать верх, но выяснилось, что Хаку обладает кеккей генкай: Стихией Льда. И в одно из дзюцу Хьётона Саске и оказался заключён.
В каждом зеркале ледяного купола отражался Хаку. Из каждого зеркала он мог атаковать. И пусть у Саске сложилось впечатление, что противник не желает убивать, ситуация все равно выглядела безнадёжной.
Кажущееся спасение в лице непонятно откуда взявшегося Наруто обернулось полным провалом. Этот идиот, вместо того, чтобы атаковать купол снаружи, зачем-то полез вовнутрь, попав в полное распоряжение противника. Саске пытался растопить зеркала огненным шаром, но безуспешно — этот лёд не поддавался даже мощным катондзюцу.
Итог был закономерен — Наруто превратился в подушечку для иголок, да и самому Саске не удалось избежать ранений.
Хаку любил поболтать. Он любезно рассказал об особенностях своей техники, оказавшейся сверхбыстрым перемещением из зеркала в зеркало. Но даже эти знания не очень помогли — оппонент все равно одерживал верх. Саске был на пределе. Но каким-то невероятным и сверхъестественным способом ему удалось этот предел перешагнуть.
Учиха не сразу понял, что случилось. Тело врага окуталось слабым голубым огнём, а движения стали тягучими, словно в замедленной съёмке. И лишь реплика Хаку позволила понять, что случилось то, чего он так долго ждал — пробудился Шаринган.
Противник решил действовать наверняка и атаковал самого слабого противника. Им, конечно же, оказался Наруто — беззащитно валявшийся на бетоне моста. Удар противника был быстр и смертелен, и Саске оставалось только одно — кинуться наперерез, закрывая напарника своим телом. Он успел нанести удар по закрытому маской лицу, отбрасывая Хаку прочь, но непоправимое свершилось: несколько сенбонов поразили жизненно важные органы.
— Саске! — образованно крикнул Наруто.
— Идиот! — прошипел Учиха.
Пусть он ещё мог двигаться и говорить, но его не зря назвали «новичком года». В отличие от некоторых, Саске не прогуливал уроки анатомии и знал, что спасения нет, что от небытия его отделяют считанные секунды. Нет, если бы в данную минуту его доставили в госпиталь деревни, его жизни ничего бы не угрожало — ирьёнины справлялись и с более серьёзными ранами.
«Ты бы ещё пожелал, чтобы лично явилась Сенджу Цунаде», — зло подумал он.
Он не мог понять, для чего отдал жизнь ради этого придурка. Нет, в какой-то момент ему показалось, что те узы дружбы и товарищества, о которых твердили в Академии и которыми все уши прожужжал Какаши-сенсей, умудрились просочиться к нему в мозги, но секунду поразмыслив, он облегчённо вздохнул — это было всего лишь чувством собственности. «Никому не позволено убивать Наруто, кроме меня! Хотя, это, конечно, будет слабым утешением после смерти!»
— Для чего ты это сделал Саске?
Учиха прикусил язык, пресекая готовое сорваться ругательство.
— Ты так и не понял? Мы — команда. И тот, кто позволит погибнуть напарнику — хуже, чем мусор, — усмехнулся Саске, поражаясь лицемерности своих слов.
— Но… Но мы с тобой никогда не ладили!
— Теперь плевать, — прохрипел Саске.
Чувствуя, как темнеет в глазах, он торопливо заговорил о самом главном:
— Ты должен выжить! Это твоя миссия, генин! Ты должен остаться в живых! Мой брат уничтожил клан. И теперь последний Учиха тоже мёртв. Моя миссия провалена. Не провали свою!
— Пока я жив — не провалена! Я обещал помочь с твоим братом, а Наруто Узумаки никогда не нарушает обещаний!
Последние слова были неразборчивыми из-за оглушительного пульса в ушах. Темнеющий взгляд успел заметить, как Наруто о чём-то перекрикивается с Хаку, а затем начались галлюцинации — Саске показалось, что Наруто окутывает алая аура тяжёлой давящей чакры. А затем пришла темнота.
* * *
Сознание возвращалось медленно. Саске чувствовал себя отвратительно — голова гудела, болело всё тело, а во рту стояла отвратительная сухость. Оглушительные барабаны в
