— Они напоминают балерин, которых мы видели в театре.
Перед Новым годом мы ездили в Москву на несколько дней и ходили в Большой театр на Щелкунчика, Алена так вдохновилась, что захотела стать звездой балета. Луку такая перспектива ужасала, его дочь с голой попой на сцене?
Казалось бы, что трехлетняя девочка может понимать в балете? Но ей теперь нравилось смотреть балет в записи больше, чем мультики.
— Да, очень красивые. — говорю я и сажусь на пол рядом с ними, принимая статуэтки. — Давай посмотрим, что Папа еще привёз тебе?
Мы смотрим все подарки, которые купил Дьявол. С каждым новым я удивляюсь, как у него это получается — подмечать мелочи и запоминать их. Он не накупил самых красивых Мишек и кукол, он привёз дочери мелочи, которые формировали палитру ее интересов: балерины, кимоно, альбом с бабочками и многое другое. Каждый подарок был тщательно подобран, попадание в десятку с каждым.
Алена прыгала на коленях Луки, повторяя слова благодарности и как любит папочку. Она запускала ручки в его бороду и сжимала кулачки, непроизвольно выдирая часть волос. Маленькая варварка.
Хлопает входная дверь. Даже не оборачиваясь, я знаю, что Макс вернулся с тренировки.
Мальчик в свои двенадцать превратился в настоящего красавца. Многие девочки из его класса постоянно звонили к нам домой и пытались завоевать его внимание, все их попытки оставались безуспешны. Самые отчаянные приходили к нам, чтобы попросить похожи с уроками, но и они оставались без внимания. Макси не питал к ним интереса, хотя для мальчика двенадцати лет, это не удивительно. Его больше интересовало окружение, техника, машина и спорт.
Он очень много занимался спортом: футбол, борьба и легкая атлетика, очень часто тренировался с Лукой. Макс был лучшим в классе, круглый отличник, он не позволял себе быть слабым в любой дисциплине. Единственная его слабость была маленькая белокурая бестия, которая управляла им, как хотела.
— С приездом. — он заулыбался при виде Луки, откладывая рюкзак в сторону.
— привет, Макс! Как тренировка?
Макс не успевает ответить, потому что Алена: хватая самое понравившееся ей, несётся к нему. Для нее он кумир, Бог, его она слушается прилежнее всех остальных.
— Смотри, что Папа привёз. — она показывает ему маленькую балерину, и он берет фигурку из ее рук, улыбаясь и поглаживая золотистую головку. — Когда я вырасту, буду такой же красивой, буду танцевать в Большом театре. Ты будешь приходить на мои концерты?
— про Большой не уверен, но на папиных нервах уже танцует… — шепчет мне Лука и я улыбаюсь, наблюдая за этой парочкой. Макс устраивается в кресле и усаживает к себе Алену, которая ему тараторит обо всем, забыв даже о любимом папочке. Она никому не позволит завладеть его вниманием, даже когда приходят одноклассницы — она охраняет его, не отходит, не дает и вздохнуть.
Он терпеливо ее слушает с полу улыбкой на губах.
— Они мне так напоминают нас с тобой в детстве.
Лука в тайке от детей запускает руку под кофту и проводит ладонью по спине, от его прикосновений я покрываюсь мурашками, испытываю просто фейерверк чувств. Словно он касается меня впервые, как будто у нас нет детей.
— как Майлз? — я кладу подбородок ему на колено, мурлыкая от его ласковых прикосновений, Лука играет с моими волосами.
— Идет на поправку. — Лука становится серьезнее, за маской домашнего спокойствия скрывается лютая злость. Переступая порог дома, Лука становится примерным семьянином, успешным русским бизнесменом, который активно участвует в жизни детей, он ходит на их соревнования и праздники.
На таких мероприятиях Лука терпит других родителей, не общается и не улыбается им, именно терпит, сцепив зубы. Ему не интересны рассказы о выставках и вечеринках, о проблемах старших детей с наркотиками и деньгами, он вопросах воспитания. Ему не интересен их скулеж, он считает их всех зажравшимся скотом.
Но даже это победа. Для него не прожигать в них дыры взглядом — большая работа над собой. Все это он делает ради Макса и Алёны, чтобы у них была нормальная жизнь. Они могли себя чувствовать нормальными детьми. Иногда, на таких мероприятиях он встречает людей, с которыми соприкасается по работе, такие держатся от него подальше, понимая, что он сожрет их и не поперхнётся.
За порогом этого дома, его жизнь не изменилась, он — глава антитеррористической организации. В его руках сконцентрированы нити ко всем сферам этого мира.
— Мне кажется, тебе стоит отдохнуть с дороги. — говорит Макс, сдерживая улыбку, мальчик тонко намекает нам, что мы может побыть наедине, он побудет с Аленой.
— Тебе нужно делать уроки. — строго отрезаю я, как бы мне не хотелось понежиться с мужем. Это подождёт. Макс должен заниматься. — Алена, слазь с брата, давай лучше покажем папе, твои рисунки акварелью.
Дочка стискивает руку брата и не хотя слазит с его колен, оглядываясь на него. Макс провожает ее ласковым взглядом, подхватывая рюкзак и уходя в свою комнату, понимая, что еще секунды и мы не оттащим ее от него. Даже Лука не справится с ней, когда она захочет делать уроки вместе с братом.
Лука подхватывает маленькую бестию.
— Я зайду к тебе, Макс, чуть позже. Цыплёночек, пойдём посмотрим рисунки. — в его мощных руках дочка совсем крошечная. — Как же я люблю тебя!
— Мы тоже тебя любим!
Наблюдать за закатом, сидя на качелях, с чашкой какао в руках — мой ежедневный ритуал.
Качели не очень вписывались посреди сада впритык к обрыву, но так можно было смотреть на море и скалы, наблюдать за закатом, поэтому мне было безразлично, что с дизайнерской точки зрения — они тут лишние.
Мое любимое место.
— Мониша, как же я соскучился. — Лука зарывает носом в мои волосы, шумно вдыхает запах. Как зверь он обнюхивает меня, я же размякаю в его присутствии. Он обходит качели и садится рядом. — Иди ко мне.
Уложив дочку, он пошёл к Максу, чтобы провести время и с ним.
Мне не нужно повторять дважды, я забираюсь к нему на колени также, как дочь несколько часов назад. Как кошка обтираюсь об него, ища ласки и одобрения. Этот человек — хозяин моего сердца.
— Я тоже, любимый. — запускаю руки ему под рубашку, исследую тело.
Наше дыхание учащается, воздух искрится вокруг нас. Я до безумия хочу почувствовать его в себе, утолить мой голод, успокоить истосковавшиеся тело.
Дети не придут сюда, Макс слишком умён, а за Аленой присматривает Илух. Нам никто не помешает. Камеры может отключить Лука, у него есть доступ
