— Тогда, получается, северный город — ваша основная точка пребывания?
От Невады исходило много вопросов, но чем больше он спрашивал, тем больше нравился продавцу. Казалось, будто этот мальчик прощупывал территорию, на которой оказался, а потому был предельно осторожен и внимателен.
— Именно так. — Продавец облокотился на стойку и, скрестив руки на груди, с улыбкой уставился на странного мальчишку. — Некоторые сокрушители не привязываются к определенной территории и постоянно путешествуют. Другие, как я, все же выбирают свою основную территорию и постоянно возвращаются на нее. Первых больше, чем вторых.
— А эта пожилая леди, ваша мать, она тоже сокрушитель?
— Пожилая леди? — Продавец удивленно расширил глаза. Обычно его мать называли женщиной, старухой и прочими словами, которые звучали, пожалуй, не так почтительно. Из-за этого парень усмехнулся, сам того и не заметив. — Послушай, малец, все на этом уровне зовутся сокрушителями. Никто кроме них не может попасть в это место.
Невада снова отвел взгляд в сторону, осматривая магазин. В нем стояло несколько манекенов, а также полок и шкафов, наполненных одеждой. В правом дальнем углу можно было увидеть занавески.
«Что-то такое говорила Аметс. О том, что все, кто не имеют меток, не могут увидеть, как по-настоящему выглядит этот город».
— Итак, — вновь заговорил продавец. Он понимал, что вопросов у мальчика больше не осталось, а вот усталость и невыносимая жара все еще были с ним. — Я повторю свой вопрос: «Чего бы ты хотел?»
Невада взглянул на парня. По сравнению с первыми минутами знакомства он казался более дружелюбным и, кажется, общительным.
— Для начала узнать ваше имя.
— Мое имя? — Продавец вновь удивился. Выпрямившись, он перестал улыбаться. — Меня зовут Торин, сын Айне, благословленный Духом Осени.
— Я тоже должен так представиться?
Торин усмехнулся. Уперев руки в бока, он произнес: «Уж будь так добр».
— Меня зовут Невада, сын Лагерты, благословленный Духом Зимы. — Мальчик довольно улыбнулся. — А теперь, Торин, вы не могли бы мне помочь с выбором одежды? Я понимаю, что не смогу ее оплатить, но я обещаю вернуть все с первого заработка.
— А ты воспитанный. — Опустив руки, Торин развернулся и направился куда-то к стеллажам с одеждой. — Это хорошо.
— Нельзя просить в долг у того, чьего имени даже не знаешь.
— Вот здесь бы прав! — Торин рассмеялся. Подойдя к нужному стеллажу, он начал приподнимать разные виды тканей и что-то выбирать из них.
— Предпочтения в цвете есть?
— Можно что-то светлое?
— Почему светлое?
Невада промолчал. Отведя взгляд в сторону, он задумался над тем, почему же именно он захотел нечто подобное.
— Привычка, — все же ответил мальчик, разрушая неловкую тишину. — В снегу проще прятаться в светлых оттенках. Да и этот цвет — символ моего народа.
— Интересно. — Вытащив из стопки необходимое одеяние, Торин развернулся и протянул его Невада.
Мальчик быстро пересек комнату и, взяв то, что было ему предложено, задумчиво взглянул на одежду. Ощутив на своем плече чужую руку, мальчик вновь поднял взгляд. В тот же момент Торин одним легким движением развернул мальчика в сторону занавесок.
— Переодевайся, сорванец.
Невада удивленно расширил глаза. Первое, что его удивило — это то, с какой легкостью его развернули. Второе — это то, как назвал его Торин, ведь сорванцом его назвала и его мать, Айне.
— Спасибо. — Произнес мальчик и отправился переодеваться. За занавесом он обнаружил зеркало и табурет, на который он и положил свою новую одежду.
Пока мальчик переодевался, Торин вернулся к своему первоначальному занятию — распаковке коробок. В этих коробках лежала обувь самых разных расцветок и стилей.
«Интересный мальчишка. Раз он Духом Зимы благословлен, значит точно местный. Хотя это можно было сказать лишь взглянув на него единожды. Все северные либо бледно-белые, либо черные».
Вынув очередную пару обуви из коробки, мужчина аккуратно поставил ее на стеллаж, стоявший за спиной. Такое действие он повторил еще несколько раз, продолжая размышлять.
«Отличается от тех, кого присылала моя мать до этого. Те дети были настолько испуганы, что, казалось, не могли даже дышать. Ни о каких дополнительных вопросах и речи не шло».
— Я готов, — прозвучал голос Невады. Выйдя из-за занавесок, мальчик предстал перед продавцом.
— Уже лучше. — Улыбнулся Торин, рассматривая своего юного покупателя.
Невада был одет в белые штаны, серебристую майку без рукавов, на подобии той, в которой сейчас ходил сам Торин, и белый длинный плащ с серебристыми узорами на рукавах, вороте и на спине. На спине эти серебристые узоры находились лишь на уровне лопаток, образуя странное изображение, напоминавшее герб. В сочетании с волосами пепельного оттенка и серыми глазами этот костюм смотрелся на Неваде, как влитой.
Мальчик благодарно поклонился. Ему самому этот костюм пришелся по душе.
— Спасибо вам за помощь!
Торин скрестил руки на уровне груди, внимательно смотря на мальчика. Его брови слегка приподнялись, а загадочная улыбка растянулась.
— Вопросы есть?
— Я не могу сказать, что одет слишком легко. — Невада резко выпрямился. — Но эта одежда намного легче предыдущей. Как это?
— Знал, что ты заметишь. — Продавец вновь развернулся к своим коробкам, начиная их перебирать. — Все потому, что эта зачарованная одежда. Она может подстраиваться под погодные условия, хотя, должен сказать, что в ваших ледяных лесах даже зачарованная одежда особо не спасает.
— Понятно. — Невада задумчиво приложил руку к подбородку. — Тогда в таком костюме я смогу ходить только здесь и в городе, а в лес все равно нужно будет переодеваться. — Мальчик посмотрел на продавца. — Тогда и цена этой одежды, должно быть, выше?
— Именно так, но об этом не переживай. Сокрушители выполняют самую опасную работу и получают за это довольно приличные деньги. Такая одежда не будет для тебя затратной, когда начнешь работать. — Распаковав очередную коробку, Торин остановился. На его губах появилась улыбка. — А если учиться хорошо будешь, так тем более, ведь лучших учеников посылают на задания. — Вынув из коробки ботинки пепельного оттенка, мужчина протянул их мальчику.
Невада принял их и вновь поблагодарил. В обычной ситуации он вряд ли стал бы принимать что-то в долг, но сейчас он прекрасно понимал, что все это было вынужденной мерой. В своей обычной одежде
