Я в оцепенении наблюдала, как чёрные нити всё ближе подползают ко мне и наконец врываются в моё тело. Холод сковывает меня. Энергетика смерти быстро распространяется по моему телу, я не чувствую рук, ног, просто валюсь на землю. Замечаю, как быстро темнеют мои волосы, глаза больше не видят мир магических нитей, и я чувствую, что вот-вот усну на веки. Единственное моё желание в это момент — в последний раз взглянуть на человека, который стал смыслом моей жизни. Он ворвался как ураган в неё и сам нахально поселился в моём сердце. Как жаль, что мы успели так мало побыть вместе. Похоже, это всё, на этом заканчивается истории Юджи.
Глава 19
Как в замедленной съемке Властелин наблюдал за тем, как его любимая уронила, потемневшую на глазах, голову на землю и больше не поднималась. Старая ведьма снова зловеще засмеялась, а из земли к ней потянулись белые нити, которые встретившись с её телом превратились в черные. Волна, горечи, отчаяния, ярости и боли полностью захватила разум и тело Властелина. Сдерживаемая магией ведьмы трансформация и сила Властелина вырвалась на волю. В доли секунды пламя вырвалось с тела Данте, окрасилось в ярко алый цвет и стало стремительно увеличиваться в размерах, приобретая контуры величественного и, в этом мире, мифического существа.
Герлина недовольно посмотрела на происходящее и явно не ожидала подобного. Она была уверена, что её сила сможет сдержать могущество дракона.
— Зря стараешься, Властелин! Я забрала всю их силу и почти подчинила себе источник. Как только это произойдет — ты будешь пылью под моими ногами. Даже такой сильный дракон, которому ты дал пристанище в своем теле, не сможет одолеть меня. Ты, конечно же, не можешь знать всей истории могущества богини Юджи. Её источник, это неограниченная сила, с которой можно покорять другие миры. Не видела более сильного противника на все десять миров, в которые смогла добраться за последние годы, чтобы сравнить. И когда последняя кроха жизни Седьмой перейдет ко мне, я наконец стану всемогущей и исполню то, что задумала.
Дракон, внимательно слушая ведьму, снова вернулся зрительно к своей любимой, дыхание почти отсутствовало, единственным признаком жизни служили волосы, что на общем фоне выделяясь ярко белыми прядями, около десяти штук. Медленно прядка волос из белого становилась темной. Словно условный отчет сейчас велся. Дракон взревел и выпустил пламя, все вокруг него полыхало огнем, деревья, земля, температура накалилась в воздухе до немыслимой температуры, еще никогда дракон не был настолько злым.
Атаку дракона ведьма отбила, выставив руку перед собой, черная, сплетенная из магии стена защитила ведьму от дыхания дракона. И это была не последняя атака, которую она отбила. Герлина не успевала задействовать атакующее или сковывающее заклинание, так как дракон был в ярости и без остановки извергал из своей огненной пасти пламя и сгустки разгоряченной лавы. Взмах крыльев огненного чудовища распространял его пламя на десятки метров, лес полыхал кругом. Дракон все больше злился, так как ведьму ему достать, так и не удалось.
Дракон истошно и рыком продолжал извергать пламя, но ведьма успешно блокировала все его попытки, так продолжалось довольно долго, когда волнуясь за жену внутренне Данте не заставил прерваться бросив взгляд на волосы любимой, ведь они были условным отчетом времени. Три пряди оставались белого цвета.
Пока Дантерион отвлекся на свою любимую ведьма этим воспользовалась. Магией сковала лапы дракона, магией привязала его к земле. Взмахнула рукой и в сторону огненного существа потянулись толстые черные нити, они сковали голову, руки и крылья, обмотались витками вокруг всего массивного тела и стали сдавливать огромное тело. Дракон не смог сопротивляться и бухнулся на землю. Магические нити продолжали сдавливать тело, и Властелин даже через дракон захрипел и издал болевой стон.
Ведьма снова громко засмеялась своим противным смехом.
— НУ вот и все. Даже Дракон мне сейчас не помеха. Осталось совсем чучуть и никто больше не сможет меня остановить. Твоей богине осталось пару вздохов! — съязвила Герлина и усилила свои тиски.
В Дантерионе словно что-то щелкнуло. Отчаяние и контроль сошли на нет, уступая место ярости и отдавая борозды правления сущности дракона. Властелин сам словно озверел и полностью отпустил контроль. Дракон взревел, громко открывая пасть. Алое пламя что вырвалось на волю увеличилось во сто крат. Дракон увеличился вдвое и всю свою ярость обрушил на ведьму.
Герлина едва успела возвести защиту вокруг себя, но все равно температура кругом поднялась неимоверное, казалось что все они находятся в центре вулкана, даже воздух накалился и его не возможно было вдохнуть, это была стихия дракона и сейчас чувствовал он себя прекрасно. Огромный шар, взмахнув крылом, дракон отправил на лежащую на земле Седьмую Юджи, и она словно в огненном коконе пребывала. На саму же ведьму дракон беспощадно и непрерывно направлял свою силу. Не так уж и много смогла продержаться Герлина. Ведь сила и мощь дракона сейчас восхищала.
Дракон почувствовал слабость Ведьмы и лишь усилил поток пламени. Он чувствовал, как она слабеет и добивал её. Защита ведьмы трещала по швам. Она стала задыхаться и вскорем времени опустилась на колени с последних сил сплетая нити для последнего магического щита от пламенной ярости дракона. Увидев это дракон прекратил извергать пламя и направился к ведьме. Достал свой длинный полыхающей пламенем язык, обвил им тело Герлины и затолкал ведьму к себе в пасть. Внутри Дракона был сосуд чистого нескончаемого пламени, в котором с муками и сгинула ведьма.
Как только это произошло захваченные её властью темные нити рассыпались пеплом и все привязки исчезли. Туман рассеялся.
Дракон взревел в последний раз извергая пламя и притих, взглядом метнулся к своей любимой, глядя на единственную белую прядку дракон стал уменьшатся в размерах, пока ореол величественного существа не растаял, оставив лишь тело Дантериона. Властелин тут же бросился к любимой, опустился на колени и положил на них её голову.
— Любимая! Прошу! Не оставляй меня! — непроизвольно глаза Дантериона наполнились влагой и по щекам скатились слезы. Он целовал посиневшие и холодные губы, надеясь вдохнуть в них жизнь. Так убивался своим горем, что не заметил, как его окружили жрецы и безмолвно наблюдали за ним.
— Жрецы! Сделайте что-то! Она не может умереть! — взмолился Дантерион глядя с
