Помедлив секунду, он тихо добавил, заглянув ей в глаза:
— Мне казалось, что бессмысленное насилие — это скорее по части Тириана.
— Эй! — вскинулся фавн. — Я бы попросил. «Весело» — это тоже смысл!
— Какие вы у меня все нежные, преданные и милосердные, — закатила глаза Фолл. — Меня сейчас стошнит. Ладно, рыжий, считай, что тебе повезло.
Вытащив из того же чемоданчика, в котором принесла Гримм, толстую папку, она бросила ее на грудь Роману.
— Твое новое задание, Роман, — принялась рассказывать она, пока преступник, шипя и морщась от боли, садился и листал дрожащими пальцами страницы.
— Это же… — охнул рыжий, наткнувшись на фотографию цели.
— Блейк Белладонна, — кивнула Синдер. — Поверить не могу, что я не заметила раньше. Вот уж действительно, самое темное место — под самым огоньком свечи. Смотри дальше.
— А это — Красная Рука, — сощурил глаза Торчвик.
— Да, Белый Клык для человеков, — фыркнула Синдер. — «Загоним животных обратно в их вольеры» и все такое. Такие же придурки, как и ребята Адама. Эти ребята нынче популярны. Дальше объяснять надо?
Преступник лишь хмуро покачал головой, но Королева все равно продолжила, отрешенно и задумчиво, будто говорила сама с собой:
— Ремнант оказался немного прочнее, чем я думала. Этот тупой медведь едва все не испортил, — прищурившись, она перевела злой взгляд на Романа. — Я, кстати, виню тебя за это.
— Прихвостень — человек… фавн… а, похрен! Адама.
— Ну, рогатый мертв, и я не могу сделать с ним вот так, — она щелкнула пальцами и Торчвик коротко вскрикнул, когда Гримм пошевелился у него в животе. — Ладно, хватит с тебя. В следующий раз, если ты считаешь, что кто-то может повредить моим планам — ты говоришь об этом мне, а не молчишь в тряпочку в надежде, что все как-нибудь без тебя рассосется и ты сможешь свалить. Ты уже пытался — и смотри, что из этого вышло. Ты мог быть со мной рядом добровольно и получить свою награду, когда я добьюсь цели, а сейчас единственное, что ты можешь заслужить — свою жизнь, но никак не свободу или положение, достойное своих талантов. Не просри то немногое, что у тебя осталось, Роман.
Наклонившись поближе, она улыбнулась, вновь с удовольствием отметив, как дернулся преступник от этой улыбки, и проникновенно закончила:
— Просто делай то, что тебе говорят, и постарайся не сдохнуть. Просто убей для меня Блейк Белладонну и сделай это так, чтобы ее папочка засунул свой пацифизм в жопу и вспомнил, почему имя Белладон гремело на весь мир во время Войны за Права. Ты уже помог мне поставить на колени одно Королевство — так помоги сделать тоже самое со всеми остальными. Это легче, чем кажется…
Глава 14. Обещание
В жизни у каждого есть свой последний бастион — крепость, в которой прячешься, когда проиграл все битвы, обитель, в которую отступаешь, когда бежать больше некуда. Он есть у каждого ребенка, неважно, сколько ему, восемнадцать или тридцать, до тех пор, пока он все еще чье-то дитя — бастион будет стоять.
Этот бастион называется родительский дом.
Перегнувшись через перила, Блейк смотрела на проплывающие далеко внизу ряды домов — неказистые пятиэтажки, в которых все было принесено в жертву простоте и дешевизне. Дома жались вплотную друг к другу, будто стадо овец, разделенные узкими аллеями пальм. Когда она была здесь в последний раз, пять лет назад, здесь был только "самострой" — домики из ржавого песчаника, рыхлого, но дешевого.
Ничто в этом мире не стоит на месте. Меняется все — города, страны и нравы, а особенно меняются люди.
Блейк вздохнула. Она снова вернулась сюда, в город, из которого сбежала пять лет назад. Вернулась домой. Она должна была чувствовать радость или облегчение, но изменившийся почти до неузнаваемости вид за бортом воздушного лайнера будил в ней лишь смутную тревогу и страх.
Когда она бежала из Менаджери в прошлый раз, то думала, что вернется сюда, лишь достигнув цели, доказав отцу, что он ошибался. Вернется правой. Вернется с победой. Бросит ему под ноги добытое равенство.
Тогда она думала, что знает, что делать. Сейчас она знала, что ошибалась, понятия не имела, как исправить то, что натворила — и просить совета явилась к тому, кого оскорбила перед уходом, чье имя опозорила, а достижения смыла в унитаз. Отец вообще пустит ее хотя бы на порог?.. Или все это путешествие было напрасным, бессмысленной тратой драгоценного времени?
— Никогда не бывал здесь раньше, — тихо сказал Хонг, пристраиваясь рядом. Когда Блейк посмотрела на него, он задумчиво почесал затылок, прикрытый черной банданой. — Выглядит убого.
— Только если не знать, что пятьдесят лет назад здесь не было вообще ничего, — улыбнулась Блейк. — Один песок, редкие оазисы и куча мелких деревенек, слишком бедных, чтобы до них было дело хоть кому-то, кроме Гримм.
Она обвела рукой пейзаж — город, тянущийся от горизонта до горизонта, даже с высоты в три сотни метров.
— Пятьдесят лет, и мы превратили пустошь в город, а пустыню — в страну. Бедную, опасную, неустроенную, но нашу. А еще через пятьдесят лет сотворим пятое Королевство.
— Как будто нам позволят, — фыркнул лис. — Даже я знаю о всей той куче ограничений, что Королевства повесили на Менаджери — медвед вообще большая мохнатая зануда по части политпросвещения. Вон хоть пушки возьми — две класса "Дракон" на весь город это же курам на смех. Помнишь, что лет шесть назад было? Да тварь пришлось через полгорода тащить, пока в зону поражения не вошла! Куча трупов, полоса разрушений на хрен знает сколько километров — и все это только потому, что всем запретили продавать нам толстый ствол.
Блейк вздохнула.
— Каких бы проблем у Менаджери не было сейчас — они ничто перед теми, что уже преодолены. Сейчас, по крайней мере, никто не голодает, и у всех есть крыша над головой.
— Ну-ну, — скептически хмыкнул Хонг. — Сейчас с нас стригут столько бабла, продавая кучу вещей, которые нам запретили делать самим — те же большие пушки — и все эти деньги обломятся, стоит им только снять запрет.
— Нам и корабли класса крейсер запрещали самим строить.
— А потом разрешили построить один, да. Ты не хуже меня знаешь — почему.
Блейк сжала зубы. Шесть лет назад — после того нападения, после вскрывшегося скандала об SDC, почти лишивших охраны шахты — и произошел раскол в Белом Клыке. Она наблюдала его своими глазами, пусть и была в те годы слишком мала, чтобы полностью понять происходящее. Волны демонстраций и протестов — против Шни, против расизма, против послевоенных ограничений захлестнули каждый город, все это вышло из под контроля, начались погромы и столкновения с полицией, и… Королевства сделали шаг назад. Совсем маленький, крохотный шажок, исправили лишь одну проблему —
