— Саныч, приём, — вызвал я его по рации.
— На связи, — раздался его голос.
— Чё там сверху видно?
— Пустыня вокруг, посторонних машин и людей нет, вас вижу. Если что, сообщу.
— Добро, конец связи.
И снова пустыня, жара, несмотря на вечер. Пару раз наезжали на Скатов, которые лежали тихонько в песочке и никого не трогали. Понятно, что они пытались схлопнуться, но машины слишком тяжёлые для этого и их просто давили с мерзким чавканьем. В последний раз вообще проехали через небольшую поляну, где они лежали, по типу той, на которой наш боец погиб. Вот и мы машинами только что уменьшили их поголовье. И тут я услышал, как глушитель на одной из машин заревел.
— Это у меня, — доложился один из наших бойцов, он второго Индейца вёл, — видимо, один из Скатов, которого я только что переехал, повредил там что-то.
— Тебя теперь за километр слышно будет, — хохотнул в рацию Туман, — будешь своим рыком врагов распугивать.
— Вижу описанные горы, — услышали мы доклад Саныча через небольшое время, — всё, мужики, тормозите. Прямо перед вами большой бархан, вставайте за ним, я иду на посадку.
Пока мы парковались, Саныч уже приземлился, как большая летучая мышь. Я опять ничего не услышал.
— Грузимся парни и поехали, — скомандовал я тем, кто должен был ехать в фургоне на захват ворот.
— До темноты два с половиной часа, — посмотрел на часы Туман. — У вас несколько человек с глушаками, — показал он на Лешего и ещё двух бойцов, — так что из своего оружия старайтесь не стрелять.
— Понял тебя, — кивнул я.
— Давайте, ребятки, удачи вам, — пожал он мне руку. — Мы тут стоим, ждём вашей отмашки и сразу мчим к вам, каждый по своим точкам.
— Покажи глушак-то, — сказал я Лешему, когда мы погрузились в фургон и взяли курс на пещеру.
Тот достал из разгрузки свой Макаров с уже накрученным на него глушаком и протянул мне.
— Откуда дровишки? — спросил я про пистолет с цилиндром глушителя на нём.
— Из облака, со склада. Мы последнее время частенько за оружием туда ездили, вот и нашли в очередной раз. Жалко только, что так мало, товар редкий и специфический, оставили себе. Как видишь, — он улыбнулся, — пригодился.
— Это, мы подъезжаем, — неуверенно крикнул нам из-за руля Дрищ.
Мы, как дети в автобусе, тут же метнулись к окошку, которое было проделано из грузового отсека в кабину. Тесно нам, конечно, было, но кто успел, того и тапки. Мне ещё кто-то на ногу больно наступил. Вот она, вернее, они, горы. Сквозь пыльное лобовое стекло нам открылся вид на горы, под которыми была нужная пещера. А так и не скажешь. Не знал бы, мимо проехал. Таких гор тут вокруг полным-полно. Да уж, природа местная чудит так, что я не перестаю ей удивляться.
— К Южным воротам давай рули, — сквозь зубы сказал Дрищу Дима. — И помни, ни звука. Мы-то отобьемся, а ты, пока будешь умирать, успеешь посмотреть на свои кишки.
Тот медленно кивнул и его лоб снова покрылся испариной. Капа сидел бледный, как молоко, и вообще не произносил ни звука.
— Всем приготовиться и без звука, — сказал я, обернувшись к бойцам в фургоне, — там трое-четверо охранников. Те, у кого глушаки, валят их, и трое, кто должен, остаетесь тут. Мы едем дальше.
Как же всё-таки хорошо, что механики, которые работают у бандитов, сделали ещё одну боковую дверь слева. Теперь можно спокойно выходить со всех сторон. Через пару минут мы выехали на дорогу, которая вела к Южному въезду. Еще каких-то несколько сот метров и всё закрутится, завертится. Что мы будем говорить охранникам на Северных воротах? Об этом я пока не думал. Придумаем что-нибудь. Как известно, наглость — второе счастье. Подъедем и вальнём их. Тут Мерин начал взбираться по дороге, ведущей вверх. Хороший такой подъёмчик, метров на сто с небольшим точно забрались наверх. Прям как у нас в новом оазисе в пещере Митяя, где мы жили.
Глава 4
И вот они, ворота. Их я хорошо разглядел, пока Дрищ ехал к ним. Уж не знаю, из чего они были сделаны, но смотрелись они впечатляюще. Высота метров пять, наверное, ширина каждой створки метра по два-три. Наверняка электродвигателем их открывают или ручной лебёдкой. Интересно, это они сами их такими сделали или они уже такими сюда переместились? Рядом с воротами небольшая калитка. А около неё — трое злодеев. Двое сидят на стульях и режутся в карты, один встречает фургон, автомат за спиной. У этих двух картёжников оружие стоит рядом. А неплохо у них тут. Небольшой блокпост, сделанный из мешков с песком, стол, стулья, сортир, вон, отдельно стоит. Ага, вон и ствол пулемёта торчит. Прекрасно, его мы потом на ворота развернём. Навес большой, который накрывает всё это хозяйство. Охранник, который вышел к нам навстречу, поднял левую руку, призывая остановиться машину.
— Приготовиться, — быстро прошипел я, — один бандит идёт к нам навстречу слева. Леший, он твой, двое других сидят, играют в карты, направление два часа, выпрыгивайте через правую боковую дверь. Леший слева, мы следом.
Пацаны с пистолетами, тут же подобрались поближе к дверям и взяли за ручки открывания.
— По команде, — сказал я до того, как машина полностью остановилась.
Дрищ с Капой сидели и не шевелились. Злодей практически подошёл к машине.
— Пошли, — сказал я. Сам на всякий случай направил ствол своего автомата на подходящего бандита. Очередью я его сразу сниму через лобовое, но уж очень шуметь раньше времени не хочется.
Обе боковые двери мгновенно открылись, и из них пулей вылетели наши пацаны. У того, что шёл к нам и широко улыбался, улыбка мгновенно сползла с лица, когда он увидел выпрыгнувшего Лешего. Дрища-то за рулём он узнал, но вот Лешего с пистолетов в руке, он никак не ожидал увидеть. Бах, бах, плюнул пистолет двоечкой. Через лобовое я отчетливо увидел, как одна пуля попала бандиту в район сердца, а вторая в голову, готов. Бах, бах, бах, ещё несколько выстрелов. Те, которые играли в карты, даже не обратили внимания на подъехавшую машину. Видимо, очень сильно были увлечены процессом игры, за что и поплатились. Я только ствол автомата успел на них перевести, но там всё было кончено. Я успел увидеть, как они оба практически одновременно дёрнулись и слетели со стульев на землю, только карты полетели по земле. К ним тут же подбежали наши пацаны и быстренько сделали им по контрольному в голову. Леший сделал то же самое со своим.
— Дима, паси их! — крикнул я ему. — Пошли, мужики.
Мы выскочили из машины и, быстро схватив за ноги только что убитых нами бандитов, оттащили их под навес. Пусть пока в тенёчке полежат.
— Чисто, чисто, — раздавались со всех сторон негромкие голоса ребят. Большинство из них встали на одно колено и взяли под прицел круг вокруг нас.
Двое заглянули внутрь пещеры, открыв маленькую дверь. А вид-то отсюда действительно хороший. Это я заметил, когда быстро обернулся и посмотрел на пустыню. Несколько километров перед горами точно видно.
— Трое остаются тут, — скомандовал я, после того как мы убедились, что вокруг всё спокойно, — остальные — в машину быстро, едем к Северным воротам. Туман, приём.
— На связи.
— Южные ворота наши, едем дальше.
— Принял.
Оставшиеся наши бойцы тут же сняли с убитых бандитов верхнюю одежду, напялили её на себя, предварительно сняв свои разгрузки, и уселись за стол играть в карты, как ни в чём не бывало. Но ствол пулемёта, который стоял на мешках, как бы невзначай развернули в сторону ворот, а своё оружие положили себе на колени.
— Монки не забудьте! — крикнул им Дима.
Один из бойцов хлопнул себя рукой по лбу, кабанчиком метнулся под навес, куда они сложили свои вещи, и выбежал оттуда с небольшим рюкзаком. Добежав до края дороги, которая вела в пещеру, он достал Монку и стал быстро устанавливать. Это всё я успел также через лобовое стекло разглядеть, пока мы от этих самых ворот отъезжали. Теперь, даже если кто-то и попытается вырваться из пещеры на машине, получит в бочину хороший заряд и больше никуда уже не уедет. Того количества металлических шариков, что пока спали в мине, хватит, чтобы сделать решето из любой машины, если она не бронированная, конечно, или танка с БТР у бандитов тут нет.
