— Поворот налево! — заорал рядом Слива и, отпустив ручки, за которые он держался, руками зачем-то упёрся в панель.
Торможу на грани, поворот не очень крутой. Прохожу его на второй с добавлением газа. Двести метров, поворот направо, уже покруче. Тормоз. Врубаю первую, и передо мной открывается опять прямая, газ в пол. Вторая. В сиденье снова вдавило, задницу подкидывает. Третья. Успеваю посмотреть в зеркало. За нами летит куча земли, как на водном мотоцикле. Когда быстро плывёшь по воде, за ним такой бугорок из воды. Вот и тут так же из-под обоих колёс. Это значит, что этот Додж буксует на третьей по земле. Через несколько минут такой езды Слива заорал:
— Вон они! — тыкая пальцем в лобовое стекло.
Точно! Вон задница Импрезы виднеется. Видать, там не такой крутой водила, как я. Ха-ха! Щас мы вас догоним и задницу вам надерём.
— Давай, Саня, жми! — заорал Слива и опять вцепился в ручки.
Третья. 150. Лес мелькает. Тут я увидел, как Импреза оторвалась от земли на небольшом трамплине и, пролетев небольшое расстояние, приземлилась. Тот, кто сидел за рулём, с трудом поймал машину на дороге. С деревьями справа еле-еле разминулся, но машину выровнял, ну и скорости потерял прилично. Наша Гадюка для таких прыжков не предназначена. Тормоз в пол, защёлкала АБС. Вот он — трамплин. Субару уже не видно. Там дальше поворот направо. Успел практически оттормозиться перед этой горкой. Машину совсем чуть-чуть подкинуло, но колёса от земли не оторвались. Дальше снова прямая. Вторая, газ в пол. 10 цилиндров взревели, и нас вдавило в кресла. Вот и поворот. Я, кажется, даже моргнуть не успел. Влетаем в него и, опа… Выезд на Плато! А там уже столб пыли, и пытающуюся уехать от нас Импрезу очень хорошо видно.
— Всё! — громко сказал я, закрывая окна, когда вы вылетели на Плато, — теперь они от нас никуда не денутся. Сколько бы лошадей в ней ни было, максималка ограничена 250 километрами в час. Не думаю, что они сняли на ней ограничитель.
— А мы сколько можем выжать? — испуганно спросил Слива. — Кажется, он уже пожалел, что поехал со мной.
— Больше трёхсот. Точно не помню, но что-то в районе 315 километров в час.
— Твою же мать! — сглотнул Слива и проверил ремень. — Вон, наши, кажись! — заорал он, показывая рукой направо.
Там я увидел несущуюся по Плато в нашу сторону ярко-красную Л200 байкеров и чуть сбоку — Круизёр Крота. Ага, Крот или кто-то из его экипажа погнался за мотоциклистом. Высунувшиеся из окон и люков наши пацаны стреляли по этому путающемуся смыться Индейцу. Есть! Попали. Мотоциклист закувыркался по земле.
— Красная Л200 и Круизёр, ловите выезжающих из оазиса мотоциклистов! — быстро сказал я в рацию. — Синяя Субара — бандиты. Мы на красном Додже. Догоним сами.
— Понял тебя, Саша! — услышал я голос Крота. — Сейчас мы тут их всех поймаем. Потом дашь прокатиться на Додже.
— Идёт, дружище! — засмеялся я, узнав Крота.
И вот оно, Плато. Вторая, газ в пол. 507 лошадей фыркнули и почуяли свободу. Я ещё никогда так быстро не разгонялся, или мне кажется. Просто нереальный разгон. 150, 180, 220, 250, 280. Быстро догоняем Субару. Я ещё взял чуть левее, чтобы не попасть под вылетающие из-под колёс Импрезы камни. Нас буквально размазало по сиденью, очень быстрое ускорение. На приборной панели лампочка антипробуксовочной системы горела, не переставая, до 160. Потом потухла.
— Слива, готовь автомат!
— На такой скорости я ещё ни разу не стрелял, — заворчал Слива, но автомат взял.
Наверное, со стороны наша поездка на Вайпере смотрелась просто улёт. Представьте прущую практически под 300 по идеально ровной поверхности ярко-красную спортивную тачку, за которой поднимается просто нереально огромный столб пыли. Я весь слился с машиной, сердце бешено колотилось. Главное — не делать резких движений и не крутить рулём, тормозить плавно и постепенно. Это не асфальт. Тут в раз в занос уйти можно и начать кувыркаться. Тут же в памяти всплыли кадры автомобильных соревнований в Америке. У них там соляное озеро есть, и по нему они гоняют на максималку. Вот и мы сейчас также прём.
И вот она, Импреза. Сидящие в ней заметили нас, и в открытое окно мы услышали короткую очередь.
— Ах, же вы, падлы! — крикнул Слива и передёрнул затвор Калаша.
— Из салона стреляй, — сказал я ему. — Не высовывай автомат наружу. Прицел собьёт потоком воздуха.
Я мельком посмотрел на спидометр. 302–303. Охренеть! Вот и Импреза. Они, конечно, пытались на ней от нас уехать, но, как я и предполагал, ограничитель не дал им разогнаться быстрее. Хотя мотор, возможно, и позволял.
— Заходи слева! — снова закричал Слива, готовя автомат к стрельбе.
— С упреждением стреляй, — крикнул я ему, заезжая слева от Субару и скидывая скорость.
И тут Слива дал. Он просто положил дуло автомата на дверь и, быстро прижав его второй рукой, выстрелил одной очередью весь магазин в Импрезу.
По нашим ушам снова шибанула волна боли. Стиснув зубы, я старался держать машину ровно.
— Попал! — радостно заорал Слива.
Тут я увидел, как Субару резко вильнула вправо, немного заскользила и, подлетев, стала кувыркаться, поднимая кучу пыли. От машины стало отлетать нереальное количество различных деталей. Я потихоньку стал притормаживать и забирать вправо вслед на Импрезой. Отвалились и взмыли в воздух капот, антикрыло, колесо. Вот бампер задний разлетелся. Она просто развалилась на части. Я даже не знаю, сколько раз те двое на ней перевернулись, но больше десяти точно. Причём мы со Сливой отчётливо видели, как пару раз она переворачивалась в воздухе, падала на землю и продолжала кувыркаться дальше. Перевернувшись последние пару раз, Импреза встала на колёса. Я подъехал и остановился от неё метрах в 30. Подождав, пока пыль осядет, мы со Сливой выбрались из Доджа и, взяв оружие наизготовку, разошлись в стороны. Да уж, Субарик представлял из себя печальное зрелище. Он мне напомнил пустую пачку из под сигарет, которую взяли в руку и несколько раз сжали. Как говорится, машина восстановлению не подлежит. Близко подходить не стали, мало ли рванёт. Водитель и пассажир сидели в машине, свесив голову на грудь. Зайдя спереди, увидел, что оба привязаны четырёхточечными ремнями, и именно они удержали их от вылета из машины во время всех этих кульбитов. А сейчас и выбраться уже нереально. Помятым кузовом их сдавило со всех сторон.
Вон и кожаный. Сам за рулём сидел. Справа — тот мужик, который в штаны наложил, и я приказал его утащить в другое помещение. Рубашка у него фиолетовая такая, по ней я его и узнал.
Прицелившись, я выпустил несколько коротких очередей сначала в кожаного, а затем в его пассажира.
— Контрольный! — хохотнул Слива.
— Вот контрольный, — ответил я Сливе, доставая из разгрузки гранату. Быстро выдернув кольцо, бросил гранату по земле таким образом, чтобы она закатилась под машину. Сами мы быстро побежали под защиту Доджа. Укрывшись за ним, услышали взрыв. Граната рванула точно под машиной, и Импереза загорелась.
— Вот теперь точно всё, — отряхиваясь от пыли, сказал я. — Поехали назад.
Глава 30
— Туман, приём, — стал я вызывать его, когда мы уже на всех парах ехали назад к оазису.
— Мы тут, Саня, — услышал я его весёлый голос, и также из рации слышались уже привычные звуки стрельбы. — Тут эти разукрашенные нас со всех сторон нас атаковать пытаются. По деревьям, как обезьяны скачут. К пацанам в здании прорвались, зачищаем всё вокруг. Вы там как? Догнали главного?
— Ага! Догнали и грохнули.
— Саня, от оазиса прорвались несколько мотоциклистов, — услышал я голос Крота. — Я не могу догнать их, Порш далеко. Попробуй перехватить.
— Куда ехать-то?
— Красный Додж Вайпер — это ты? — услышали мы третий голос.
— Мы, — ответил я. — Кто это?
— Это Витёк. Я воздухе. Берите левее и газу. Двоих мотоциклистов положили, а третий ушёл от наших.
— Понял, выполняю, веди меня.
