Мужики охотно, с шутками и прибаутками взялись за разгрузку. На берегу стала расти груда ящиков, бочек, строительных материалов. Мы не знали, что нас ждёт в этой экспедиции, поэтому набрали с собой достаточно много всего. Провода, кабеля, мощные прожекторы, несколько генераторов, доски, сварочные аппараты, куча железа в различных вариантах — будь то уголки или обычные листы железа.
Убедившись, что и без нас тут все под контролем, мы погрузились в багги и поехали на экскурсию, по этому острову.
Ну что можно сказать?
Остров, действительно, оказался не очень большим — размерами где-то четыре на шесть километров. Мы увидели несколько полей, где выращивали картошку, бобы, кукурузу и пшеницу. Сады с фруктами тоже были, несколько десятков деревьев, овощи, вон, рядом растут. Кузьма пояснил, что к ним пару лет назад сюда провалились несколько человек с рассадой, и потом ещё пару человек с мешками картошки. Дачники какие-то, скорее всего, либо обычные торгаши с рынка, вот они и засадили тут всем этим. Так же было небольшое стадо в 40 голов из коз и из местных коров, около 30 штук, много телят. Коровы, как и у нас, в хозяйственном оазисе. Они тут до этого жили на этом острове, люди их приручили, и постарались развести. Две лесопилки, небольшая литейка. На другом конце этого небольшого острова открытым способом добывали железную руду и, как могли, переплавляли её и отделяли от шлаков. Мельница, пекарня, скотобойня, несколько кузниц. Этакие Робинзоны. Да уж, всё было сделано на коленке, без каких-либо инструментов, вернее инструменты они уже сами делали, но качество у него конечно так себе было. Но, несмотря на это, те же самые топоры, кирки, ломы, лопаты и мелкий инструмент они делали, даже вон стоит небольшой пресс, с помощью которого прокатывали листы железа. Проехав чуть дальше, увидели несколько сараев, где делали лодки.
На всём пути нашего следования мы встречали много телег, какие-то из них тащили быки, какие-то люди.
— А это что такое? — удивлённо спросил Туман, когда мы приехали на очередную небольшую поляну.
На поляне стоял небольшой сарай, жилой домик и несколько небольших чанов возле него, камни, какие-то трубы и много нарубленных дров. Чуть дальше небольшие бесформенные кучи железа или каких-то, пока непонятных, мне, деталей. Мы выгрузились из багги и стали с интересом всё это рассматривать.
— Кузьма, а тут что? — спросил я, показав рукой на всё это нагромождение.
— А тут алюминий авиационный переплавляют.
— Алюминий?
— Ну да, с аэродрома небольшие куски возят, и тут плавят — как само собой разумеющееся, сказал он. — У алюминия температура плавления 660 градусов всего, обычный костёр от 800 до 1000 градусов. В земле сделали колодец, обложили камнями, разжигаем внутри огонь, туда емкость с нарезанными кусками алюминия, накрываем сверху всё это большим камнем — он показал нам на тут же лежащий камень в форме блина. — Вот он и плавится потихоньку. Потом вот этими рычагами — указал на небольшую треногу на колёсиках, — вытаскиваем емкость и льём в формы. Это если кратко — Кузьма пожал плечами. — А там раскатывай его как хочешь, и делай что надо, в формы лей, например. Те же самые ложки, вилки, ножи. Он же обрабатывается очень легко. Да и на холодную гнётся хорошо. Он, конечно, не весь плавится, да и шлаков много, но что-то получается. Был бы уголь, газ, или другое топливо, было бы лучше. Чан можно было бы больше сделать и большие объёмы производить.
— Охренеть! — удивленно произнес Туман, оглядывая нехитрое и даже примитивное производство.
— А чего вы так удивляетесь-то? — засмеялся Кузьма. — Там этих железок на аэродроме тонны.
У меня в голове тут же щёлкнуло. Я посмотрел на Тумана, а он у меня.
— Ты тоже об этом подумал? — спросил он у меня.
— Ага, — улыбнувшись, ответил я. — тонны алюминия прикинь?
— Вы о чём мужики? — спросил Няма.
— Да о том — немного возбуждённо ответил ему я, — что алюминий много где можно использовать. И если на этом их аэродроме — я ткнул пальцем в Кузьму, — его достаточно много, то грузи его на баржи и вези к нам на переплавку.
— Во бабла-то будет — хихикнул Кирпич. — Осталось только найти пункты приема цветных металлов!
— Млять, точно! — выпалил Слива. — Если уж тут его кое-как переплавляют, то у нас тем более смогут.
Вот это сюрприз.
Как же это мы, вчера, про это не подумали, когда нам Кузьма с Потеряшкой про аэродром свой рассказывали! Да и арканит, до кучи. Мля, мы же на золотую жилу встали, на жилищу, я бы сказал.
— Вот что, Валер — обратился я к нему. — Давай-ка, мы с завтрашней поездкой домой пока повременим.
— Почему?
— Первое. Собрание на пару часов затянется, наверняка.
— Ну да.
— Второе. Сетки видишь лежат? — кивнул я на небольшие куски металлических сеток, с мелкими ячейками. Скорее всего, их тоже с аэродрома привезли.
— Вижу.
— Дай задание тем мужикам на берегу, пусть они сделают лотки из неё, как у золотодобытчиков. Небольшие такие.
— Зачем это? — недоверчиво покосился на меня Туман, а остальные ребята стояли рядом и с интересом грели уши.
— Порода, Валер, епт. Под фортом порода, только её надо просеять. Зачем нам отсюда с пустыми руками идти домой? Завтра, после собрания, народ найдём, пусть они на своих лодках вёдрами или что там у них породу со дна добывают и просеивают. Кристаллы арканита крупнее, песок сквозь сетку весь уйдёт, кристаллы останутся.
— Точно, млять! — ошарашено развел руками Туман. — Дохрена намыть смогут. В мешки, и с собой, на наш завод. Там профессор уже пусть разбирается. А перед этим заплывём на аэродром и наберём с собой кусков алюминия. Инструмент есть, порежем.
— Вот это уже деловой подход! — засмеялся я.
Глава 2
От открывшихся перспектив у меня аж дыхание перехватило.
Алюминий, куча арканита.
Конечно, было ещё непонятно, что там за порода и получится из неё “пластилин” или нет? Но попробовать можно. Пару мешков намоем, профессору покажем, если всё хорошо, то развернём тут добычу. А алюминий? Ну, если его там действительно много, то мы можем просто его возить и продавать на переплавку. Уж ему-то применение у нас в Таусе точно найдут. Мебель, окна, просто алюминиевые листы различных размеров, практически любую деталь можно будет отлить, диски на тачки, да и на машины можно будет кое-какие кузовные детали делать. Те, что не требуют сложного производства.
Да его много где можно применить! Понятно, что кое-где надо будет другие добавки добавлять, очищать от шлаков, ну с этим уже, думаю, наши литейщики сами разберутся. Заводы сразу прибыли начнут другие получать, а те, кому они будут поставлять слитки алюминия, начнут выдавать совершенно другую продукцию, что тоже есть гуд.
— Саша, приём — зашипела у меня рация голосом Клёпы, который, с некоторыми нашими ребятами в этот момент был в большом форте, хотя Туман уже несколько минут назад отдал им команду покинуть его и прибыть всем на десантный катер. Ночевать в форте нашим ребятам точно не стоит. На катере спокойней, непонятно, какой фортель местные могут выкинуть.
— На связи.
— Тут местные мяса хотят.
— А я тут при чём?
— Нельзя всех животных под нож — испуганно сказал Кузьма, — завтра чего жрать будем?
Клёпа не услышав Кузьму и продолжил.
— Да тут бабы местные нас окружили, мы еле на катер прорвались. Говорят, дети голодают, молока и мяса по несколько месяцев не видели.
— Взрослые, скорее всего, тоже — тихо произнёс Туман.
— Только мы видели количество животных, — снова Клёпа — там на всех точно не хватит. Тебе решать. Они говорят, что если бандитов убили, жрать давайте.
Охренеть. И чего делать?
— Ну так чё, Саш? — не дождавшись от меня ответа, снова спросил Клёпа.
— Ща, Клёп, будь на связи. Вы где сейчас?
— В катере около форта, отошли от него. Венецианцы эти пока боятся в лодки прыгать и плыть на остров. Мы же расстреливали всех подряд.
