Так что все места, где будут люди, будут за высоким и крепким забором, всё это будет под хорошим освещением и охраной. Наверху, где место отдыха для работников пещеры тоже установят сетку, забор и камеры.
Ходя по этой большой стоянке, наверху я увидел, как рядом с этой импровизированной лесопилкой построили большой навес и под ней несколько мужчин занимались тем, что делали разные деревянные ящики. Каждый из нас когда-либо в том мире видел на рынках или в магазинах большие и маленькие ящики, в которых лежали огурцы, помидоры, виноград и так далее. Вот они и занимались тем, что делали такие же. Придут сюда фуры и весь товар распределят по таким ящикам с одинаковым весом. Потом это всё ставится на поддоны и вуаля, можно грузить паллетами.
— Да, мужики, — произнёс я, полный впечатлений, — молодцы. Столько работы провели. База просто идеальная.
— Сюда только директор толковый нужен, — словно прочитав мои мысли, сказал Юра, — и персонал.
— Да думаю уже, кого сюда назначить. Ты прав Юр, толковый человек сюда нужен. Хозяйство тут большое будет. В любом случае, тебе и твоей бригаде огромное спасибо. Как закончите тут, думаю, мы с вами продолжим сотрудничество.
— Отлично, — обрадовался тот, — а если не секрет, какая ещё работа?
— Да не секрет. Мы сейчас в Таусе для «ГДЛ» офисное здание строим. Вот если хотите, можете заняться его отделкой и строительством. Там как раз только подушку залили. Здание большое будет, два этажа. И это будет наше лицо. Там всё идеально и красиво должно быть.
— С удовольствием займёмся. Будет всё тип-топ.
— Хорошо. Тогда всё мужики, поехали мы дальше. А да, там в седане, — я показал на него рукой, — мы вам вкусные гостинцы привезли, забирайте. Думаю, на всех хватит.
Они быстро разгрузили багажник, затем мы пожали друг другу руки, попрощались, погрузились в наши тачки и взяли курс на оазис разборку.
Глава 14
Нам надо было проехать около 70 километров до Оазиса-разборки. 30 до Плато и ещё 35–40 до самого оазиса. Насколько я помнил, мне говорили, что асфальт и железку положили до самого Плато и чуть дальше. Но наш Оазис-разборка был справа, а Кижень круто слева. Значит, полтора-два десятка километров от шоссе нам нужно будет прокладывать самим. Ладно, сейчас поедем и посмотрим. И мне очень хотелось посмотреть, как укладывают лианы и железку.
— А круто они там сделали, — сказал Слива, когда мы выехали с территории базы и в данный момент держали курс на шоссе.
— Да уж, — протянул Клёпа, — работы кучу провели. Как в музее теперь стало.
— Мне тоже понравилось, — поддержала Света, — это в этой пещере вы воевали тогда с бандитами?
— Ага, — улыбнулся я.
Через пару минут мы выехали на шоссе.
— Слива, не больше 160 езжай, — заговорила рация в нашем Лексусе голосом Колючего из джипа сопровождения.
— Добро.
— Чего такой задумчивый? — спросила у меня Света. — Думаешь, кого директором назначить?
— Да. Сюда кучу работников надо, но людей нанять проблем не будет, с охраной тоже, Туман сюда ребят направит. А вот человека толкового где взять? Всю голову сломал уже.
— Вертолёта, — сказала она одно единственное слово.
— Точно! — я прям обалдел от столь простого решения и удивлённо посмотрел на неё.
— Вертолёт толковый мужик, — кивнул сидящий за рулём Слива.
— Он всю эту кухню изнутри знает, — продолжала хвалить его Света, — сам с низов начинал с развозки. И товар знает, и как хранить его. Честный и порядочный мужчина.
— Согласен, Свет, — ответил я. — Вернёмся сегодня, поговорю с ним. Надеюсь, он согласится стать тут директором и запустить всю эту махину.
— Согласится, — смотря вперёд, сказала Света, — зарплату сделаешь ему нормальную и согласится.
Наш Вертолёт, или как его звали Борис Петрович, действительно подходил для этой должности как нельзя лучше. В данный момент под его крылом была развозка и доставка по Таусу и близлежащим оазисам. Андрей был старший по доставке, такси и продажей гаражей. А Вертолёту отдали бразды правления по этому направлению. Люди его знали, и знали как порядочного человека. Кстати руками он стал меньше махать, но эта его кличка Вертолёт так и прикипела к нему. Я вспомнил, как первый раз его увидел. Света меня с ним познакомила. Мы как раз искали человека, который сможет возглавить доставку с производств в магазины различных товаров. Сначала у нас было, кажется, 5 фургонов, потом ещё три, потом ещё четыре. Сейчас уже 24 фургона у него. Причём они все одинаковые. Форды, ярко синего цвета на хромированных дисках. И каждый день машины используются на полную. С утра едут по производствам, грузятся и везут товар по точкам. Плюс различные частные заказы от людей. Будь то переезд или перевозка чего-либо. Причём эта отдельная фирма, входящая в структуру «ГДЛ», приносит нам достаточно хороший доход. Несмотря на то, что с каждым месяцем машин в Таусе становится всё больше, многие продолжают пользоваться нашими услугами. И доставка будет нужна всегда. Точно знаю, что уже несколько машин возят товар в Руви и от них к нам.
Потом, опять же, Вертолёт знает всех производителей, и ему не составит труда прорекламировать нашу базу. Скорее всего, какая-то часть фургонов отойдёт на нужды базы, для доставки товара с производств на базу, но это уже пусть Вертолёт решает. Я прикидываю, сколько одновременно вопросов на него свалится, но ничего, он дядька толковый, решит.
— Вон дороги делают, — сказал с переднего правого сиденья Клёпа.
— Тормози около них, — сказал я, — посмотрим.
С заднего сиденья через лобовое стекло впереди я увидел стоящую пыль столбом. И, честно говоря, поразился тому количеству людей и масштабу, который тут был. Мы уже давно выехали на Плато. Получается, что проложили шоссе и железку больше 30 километров от базы. И в данный момент невооружённым взглядом было видно, как обе дороги уходят левее, в сторону Киженя. Где-то там, справа, наш Оазис-разборка.
— Пошли, посмотрим, — сказал я, вылезая из Лексуса. — Свет, Булата на поводок и рядом держи.
Рабочих было очень много, кто-то обратил внимание на нас, кто-то продолжал работать. И вот тут я увидел уже стоящие на железной дороге какой-то непонятный тягач с длинной стрелой, с помощью которой как раз в данный момент укладывали очередную секцию рельс со шпалами, и сзади два вагона, на которых друг на друге и лежали эти самые секции. Походу, такой же рельсоукладчик сделали.
— Вон Володя к нам идёт, — сказал Кирпич.
— Приветствую, — подойдя к нам, поздоровался тот, протягивая руку. — Решили посмотреть, как тут у нас всё происходит?
— Ага. Далеко вы уже от Тауса отошли, — сказал я.
— Пошли, покажу тут всё, — позвал он за собой, улыбнувшись.
Работа тут не просто кипела, она бурлила. Пара десятков грузовиков, народу больше 100 человек точно. Из труб вагончиков, которые были установлены на прицепы, клубился дымок, как пояснил Владимир, это готовят обед. Посмотрели мы, как укладывают рельсы с уже прикреплёнными к ним шпалами. Сначала шёл грузовик, который своим отвалом ровнял землю, песок, в общем, то, что в данный момент там было. Затем рабочие делали отсыпку из щебёнки, не во всех местах, а то бы никакой щебёнки не напаслись. Дробилка была с собой, в неё вон как раз сейчас самосвал сгружает большие камни, и они выходят с другой стороны дробилки в виде щебёнки, всё это по ленте шло в кузов другого самосвала, и он уже разгружал её по ходу железки. Там пара десятков мужиков лопатами раскидывали щебёнку, ровняли, и сверху едущий по рельсам этот грузовик-паровоз с помощью своей стрелы укладывал очередную секцию рельс.
— Дробилку мэрия выделила? — спросил я у Владимира.
— Ага, они же и технику всю дали. Камни от ближайших скал возим, взрываем и краном грузим в самосвалы. Пары колёс для вагонов мы привезли из Киженя, тут из них вон какое чудо сделали, — показал он на этот тягач на рельсах, — пару вагонов, стрелу и туда уже рельсы со шпалами. У нас-то помните, мы из облака такой же рельсоукладчик вытащили?
