11 февраля.
Проснулся сам, в двенадцать, меня никто не трогал. Когда привёл себя в порядок и вышел в этот огромный холл, то увидел, как в сторону столовки подтягиваются наши пацаны и кое-кто из гражданских. Наши были все помятые и сонные, видать, не я один так долго дрых, местные приветливо здоровались.
— Привет, — пробурчал Слива.
— Судя по тебе, — улыбнулся я, — вы вчера в баре ещё зажигали.
— Ага, с местными выпили по чуть-чуть, у них тут неплохие запасы спиртного. Пошли, поедим чё-нибудь, мне кажется, я сейчас слона готов съесть.
— Простите, Александр, — обратилась ко мне одна из женщин, когда мы сидели за столом и пили кофе после обеда, — а когда эта дорога откроется?
— Да вот-вот уже, — ответил я, посмотрев на часы, — по нашим наблюдениям она открывается в обед на час-полтора. Как только откроется, сюда приедут наши товарищи, и вам надо будет быстро погрузиться в машины, чтобы мы успели выехать из этого оазиса до её закрытия.
— Спасибо, — кивнула она и, развернувшись, ушла.
— Я там наблюдателя нашего поставил, — сказал Туман. — Дорога откроется, он сообщит. Нашим сюда подниматься 15–20 минут, ну плюс им какое-то время понадобиться, чтобы вчерашние застрявшие джипы с дороги убрать. Водители уже внизу все, ждут потепления, — Туман засмеялся, — чтобы тачки свои сюда затащить. Винт вчера сообщил, друга нашего взяли, сидит под замком вместе с девкой своей. Сейчас за нами приедут, и едем домой. Или ты тут ещё хочешь остаться?
— Да не, чё тут делать? Пусть тут уже Апрель сам разбирается с пацанами, что в машины грузить. Внизу там порядок-то навели? Трупы обезьян и тачки разбитые убрали, я имею в виду?
— Да, все трупы в одну фуру погрузили, сейчас дорога откроется, вывезем в пустыню и сожжём всё, фуру только отмыть надо будет, там вонь, как на скотобойне. Места для всех наших машин тоже хватит. Апрель, скорее всего, тут останется, как раз у них сутки на погрузку будут.
Через 15 минут Туман сделал объявление по громкой связи, что все те, кто хочет поехать на экскурсию в наш город, должны спуститься на первый уровень к выездным воротам. Да в принципе и мы туда все спустились. Да, за прошедшие часы тут, конечно, навели порядок, убрали все сгоревшие и расстрелянные машины, ящики, трупов тоже не стало, но было понятно, что тут шёл ожесточённый бой. Местные жители с интересом и страхом поглядывали то на нас, то на стены, которые были буквально изрешечены пулями.
Местным мы вчера сказали, чтобы брали с собой минимум вещей, они едут на два-три дня. Их провезут везде, пусть каждый решит для себя, где он хочет жить и работать. Решит, потом вернётся сюда и возьмёт себе всё, что посчитает нужным, препятствовать мы этому не будем. Несмотря на угнетающий вид помещения, у всех было приподнятое настроение, нас уже не боялись, как в первые часы появления тут, и наши бойцы и местные очень тесно общались.
— Дядя Котлета, — услышал я звонкий голос пацана лет 12, — а вы свозите нас на ваш пруд искупаться?
Я посмотрел в ту сторону. Вон стайка малышей сидит вокруг наших мушкетёров и хохочет.
— Конечно, малыш, — ответил Котлета, — сейчас приедем к нам в Таус, а потом сразу купаться.
— У нас там классно, — радостно улыбаясь, добавил Упырь.
— И жарко, — подключился Паштет.
— Прям не верится, — вздохнула одна из девушек, — другой мир, пустыня, оазисы, другие животные и люди, которые пропали на той нашей земле.
— Так глядишь и знакомого встретишь кого, — добавила другая девушка.
— Да вы на бирже можете посмотреть всех людей или по поиску, — сказал им Дима. — Правда, список из несколько десятков тысяч человек, но база существует. Мало ли кто из ваших знакомых или друзей когда пропал, вот и проверите, может он действительно тут.
— Ну, готовы окунуться в другой мир с головой? — спросил я у подходящего к нам Георгия с семьей.
— Готовы, — ответила его жена, — сегодня всю ночь не спали. Как там у вас? Чего мы увидим?
— Очень интересно, — согласился Георгий.
Следом подошли остальные учёные, тоже все извелись и изнывают от нетерпения. Постояли, поговорили с ними несколько минут. Одно дело понимать, что ты в другом мире, а другое, это увидеть, как тут всё устроено. В общем, сегодня на этой базе, кроме наших людей, никого не останется.
Ну и само собой, сюда привезли всех наших раненых и покалеченных пацанов. В местной больничке была куча различного материала и толковые врачи, с нашим доком они всех, кому мартышки чё-нибудь сломали, закатали в гипс и оказали помощь раненым, даже несколько операций провели. Вообще, всё помещение сейчас напоминало какой-то прифронтовой вокзал, как все мы в кино неоднократно видели про Великую Отечественную, только на современный лад. Куча детей, гражданских, раненых, ну и бойцов с оружием хватало, нам уже постирали и привели в порядок нашу одежду. Со всех сторон неслись шутки и смех. Люди ждали поезда, шучу, тачек. Ох, щас у них глаза на лоб полезут, когда сюда ввалятся наши ребятки.
Туман носиться как угорелый из угла в угол, отдаёт распоряжения, связывается со стоящими внизу пацанами и говорит им, в каком порядке они сюда должны заезжать. Машин, я так понимаю, внизу довольно-таки много собралось. А ещё он как-то хитро на меня поглядывает, на все мои вопросы отвечает, что ему некогда. Слива тоже дурака включает, про остальную личку я вообще молчу. Они вон раненого Кирпича и Лешего с места на место переносят. Одни мушкетёры спокойные сидят на каких-то ящиках. Только сейчас я узнал, что они отрубили пару бошек обезьянам, ну и лапы, как хотели, и в эти ящики всё сложили. Кто-то им сказал, что у нас в Таусе есть чувак, который знает, как делать чучела, походу, теперь у нас будут такие чучела, вернее у них, про своё обещание выделить им квартиры я помню. В новом посёлке получит каждый по однушке. Ребята зарекомендовали себя очень хорошо. И с ними не то, что в огонь и вводу можно идти, с ними можно в ад отправляться, где они обязательно разозлят всех чертей и наведут там такого шухеру, что все обитатели оттуда разбегутся.
— Внимание всем, — услышали мы чей-то голос в рациях.
Гул и переговоры в помещении тут же стихли.
— Дорога открывается, через 25 минут мы у вас.
— Понял тебя Винт, — ответил ему Туман и забрался на капот стоящей недалеко Тойоты.
— Всем внимание, — гаркнул он на весь зал.
Дождавшись, когда больше 50 пар глаз уставятся на него, он продолжил:
— Первые сюда сейчас заедут три фуры, советую никому не путаться под колёсами, разойтись в стороны, фуры направят на дальнюю стоянку под погрузку, с ними проедут три джипа с бойцами, которые останутся тут. Следом заедут два автобуса для жителей этой базы, автобусы большие, места хватит всем. Они развернутся и остановятся вон там, в углу, — он показал рукой. — На погрузку у вас будет 10–15 минут, не толкаться, не суетиться, все успеют. Как только все гражданские произведут посадку, автобусы выезжают и движутся вниз на стоянку. Следом за автобусами заезжают фургоны для наших раненых бойцов, остановятся они вот тут, — он ткнул пальцем перед собой. — Грузим наших пацанов быстро и без суеты. Гражданские, за ваши личные вещи вы можете не волноваться, никто в ваше отсутствие по вашим номерам лазить не будет. Прошу всех максимально быстро погрузиться в автомобили, дорога будет открыта час. С учётом того, что тем, кто едет сейчас снизу, понадобится время на расчистку дороги от застрявших там вчера автомобилей, у нас останется 40–45 минут на погрузку и выезд. Так что действуем чётко и без паники. Вопросы?
Вопросов не было.
— Тогда всё, ждём машины.
— Едут, — громко крикнул Паштет минут через 20. Он стоял около въездных ворот и смотрел наружу. Ворота мы уже давно открыли, и Крот, Чуб, Мага с Сантой и ещё несколькими нашими бойцами выгнали наружу два местных грузовика и, быстро зацепив оба расстрелянных вдоль и поперёк чёрных плаща, затащили внутрь. И вот в этот момент я хорошо разглядел оба грузовика, да уж, досталось им по полной программе, особенно задней части, да и морда вон вся в пулевых отметинах. Отвал выдержал попадания, а вот кабина нет, как там водители выжили, не понятно, и как в салоне никого не зацепило.
