— И… давно вы встречаетесь?
— Давно, — уверенно отозвалась Ника. — Три месяца.
Она говорила все, что сказал говорить всем вокруг Укроп, и была довольна собою.
Лида пребывала в шоке. Может, у Никиты есть брат близнец? Но довольно ехидный-таки внутренний голос тут же спросил: «Ага, брат-близнец, и тоже Никита? Оригинальные родители. Эх ты, алкашка, надралась дряни какой-то, вот и несешь фигню».
— А что? — подняла светлые тонкие изогнутые брови на Лиду Ника. — Что-то не так?
— Да нет, все так… Просто… неожиданно, что у м-м-м… Никиты есть девушка.
— А, он не хотел, чтобы все знали о наших отношениях. — Карлова подумала, что Лида и Ник давно знакомы — если она подружка черноволосого парня в очках. Раз они знакомы, то она, Ника, должна играть и перед ней роль влюбленной.
— Вот как… Ясно.
— Но я его это, очень люблю, — не преминула заметить Карлова.
С одной стороны, Лида начала вдруг чувствовать страх — такой, какой чувствуют путники, идущие по карте в незнакомой местности, смутно понимающие, что карта-то неправильная, но еще не осознавшие того, что заблудились окончательно. Поэтому девушка, несмотря на плохое самочувствие, хотела сбежать отсюда как можно дальше. Но с другой стороны, ей стало жутко любопытно: что же такое с Кларским и в чем он замешен? К тому же хозяин клуба, который вдруг показался ей красивым, нереально красивым, притягивал к себе Лидию, переживающую личную трагедию. Рассудительная всегда брюнетка, знавшая точно, что ей делать, пребывала в замешательстве.
«Разузнаю про Кларского и сбегу», — приняла она решение сквозь давящую головную боль и подступающую тошноту. Никита стал проявлять повышенное внимание к Машке, и Лида, как преданная подруга, хотела разобраться в ситуации. Не дай Бог, этот вечный ребенок, ее доченька, ради Клары бросит своего супер идеального Смерча (ну да, и он не без греха, но он куда лучше и перспективнее Никиты!).
— Слушай, а ты девушка хозяина этого местечка? — спросила Ника Лиду. Ей хотелось слышать хоть чей-то голос, даже этой незнакомой девушки, потому что она продолжала бояться, хотя и храбрилась назло Нику.
Лида неуверенно кивнула и взглянула в сторону двери, за которой скрылись парни.
— Слушай, Ника…
— Что?
— Мне надо знать, о чем эти двое разговаривают. — Прошептала девушка.
— Зачем??
— Надо. Очень надо. Я боюсь… боюсь, что мой м-м-м… парень изменяет мне.
— С Ук… с Никитой? — вытаращилась на Лидию Ника.
— Да нет! С девушкой одной. Короче, мне надо подслушать, о чем там эти двое говорят, чтобы понять, изменяет ли он мне, или нет, — невнятно выдавила из себя Лида, чувствуя себя выжатой половой тряпкой. Ей становилось все хуже и хуже. Ее кровеносной системе явно не полюбился вкус абсента. Хотя и выпила она его всего ничего…
— А что ты от меня хочешь? — устало спросила Ника.
— Мне надо подслушать их разговор. Вдруг они там обсуждают, что поедут в сауну с девочками? Или в массажный салон к ним же… Мой парень с Никитой любит в такие места ездить, — сочиняла черноволосая девушка. В ее лице было столько муки, что Карлова даже пожалела дурочку, которая беспокоиться из-за такой ерунды. Она не знала, что Лиде просто нехорошо после алкоголя.
— Ну подслушай. Так и быть, не скажу никому. Да, я, пожалуй, тоже к тебе присоединюсь. Вдруг и мой Никита тоже в какую-нибудь сауну захочет поехать, — вдруг решила Ника, подумав, что ей следует как можно больше знать о враге, запугивающим ее. К тому же она заметила, что дверь к комнату, куда удалились молодые люди, прикрыта не совсем плотно. Видимо, Петр и Ник не боялись, что девчонки вздумают подслушать их «деловой» разговор.
А они решились: одна от отчаяния, вторая из-за чувства ответственности за подругу. Голоса молодых людей раздавались не слишком громко, но разобрать слова было вполне возможно — девушкам даже не пришлось приоткрывать дверь еще.
Чем больше Лида узнавала о Петре и Нике, тем меньше чувствовала в сердце застрявшую вилку. Она как-то резко забыла о Евгении и о том, как он поступил, она даже перестала изнывать от желания узнать, что там сделала с ним охрана Петра и почему у хозяина клуба были сбиты костяшки. Она забыла, что сдуру назвала Петра хорошим и красивым, хотя сделала это искренне. Забыла о том, зачем вообще решилась подслушать этот разговор. Даже о собственной боли и тошноте не помнила!
Ника, которая и так подозревала Никиту в чем-то подобном, была шокирована меньше, хотя неприятный осадок (или даже осадочище) оставались и в ее душе.
Девушки не вникли во все тонкости разговора двух парней, но поняли, что молодые люди связаны с распространением наркотиков в клубе: Петр, так сказать, был «официальным дистрибьютором» Пристанской группировки, которая в свою очередь «заведовала» не только банальными таблетками и порошком, но и «поставляла» особенные ингредиенты для запрещенных коктейлей — синтетических наркотиков, продаваемым под видом алкогольных энергетиков проверенным людям. Петр «заведовал» продажей всего этого в «Алигьери», получая нехилую выручку.
Ник отрывисто говорил о том, что менты прознали о новом виде наркотиков, и даже умудрились взять тех, кто распространял их в крутом загородном клубе «Венера». Он даже поржал слегка над тем, что ему самому повезло, что не взяли и его — Никита по просьбе брата как раз посещал «Венеру» перед тем, как ее накрыли, и его очень удачно увез оттуда «один знакомый клоун». Кларскому пока было невдомек, что Петр и Дэн — кузены.
Они говорили что-то и про азартные подпольные игры, в том числе не только про банальную рулетку, но и про закрытые бои без правил. Парни, не стесняясь в выражениях, обсуждали много чего — Петр был уверен, что его кабинет никем не прослушивается — его постоянно проверяли на предмет «жучков» хорошие специалисты. Он не думал, что его банально могут подслушать. У славного представителя семьи Смерчинских случился неплохой промах. Впрочем, Петр мог бы и не переживать по этому поводу, ведь, к примеру, из-за пренебрежения к мелочам когда-то давно был посажен за решетку и знаменитый Аль Капоне, кучу лет успешно скрывающийся от властей и попавшийся за какую-то там неуплату налогов.
— Что-то не то они обсуждают, — прошептала, на цыпочках отдалившись от приоткрытой двери Ника. Лида уже вновь сидела на своем диване, обхватив себя за колени и покачиваясь из стороны в сторону. И она, и Лида были перепуганы — еще бы, они ведь услышали то, что по идее, не полагалось слышать посторонним вообще! Бледные, но старательно делающие вид, что все хорошо, девицы, вернулись к креслам.
— Он не поедет в сауну, — не своим голосом произнесла Лида. — Я ошиблась.
— Ага, — поддакнула ей Карлова. — И Никита тоже не поедет… да.
— Ну вот, а я боялась, что он мне изменяет.
— Ну да, зря, — почувствовала, как пересохло у нее во рту вторая девушка.
— А они просто дела обсуждали… Слушай, — скривилась вдруг Лида, — мне что-то после одного коктейля плохо совсем… Я выйду на пару минут, ладно?
Ника посмотрела на совсем белую девушку, у которой были совершенно больные глаза, и кивнула.
— Может, ты со мной? — предложила вдруг брюнетка, держась обеими руками за виски. Девчонка вновь напомнила ей Машку, и ей стало жаль Нику. Ведь Лида искренне стала считать ее подружкой этого урода Кларского!
— Не могу, — закусила губу ее светловолосая подруга по несчастью, — Никита сказал здесь сидеть… Его ждать.
«К тому же, если я уйду сейчас, то я не смогу заставить себя вернуться, — добавила про себя Ника, — и тогда гребанный Укроп точно поймет, что я подслушала их разговор. Это тебе хорошо, ты ведь наверняка знала, чем твой очкарик занимается… А я вообще заложница ситуации».
— Ну как хочешь. Если спросят — я в туалете.
Лида с трудом улыбнулась Нике и, еще раз сказав, что скоро вернется, выскользнула из кабинета. Она прошла мимо охранников, и те даже не взглянули в ее сторону. Только проводили ленивым взглядом.
Девушка облегченно выдохнула. Они не схватили ее! Не помчались за ней с криками: «Вернись!». Она ушла. Господи, во что она вляпалась?? Хорошо еще, что Кларский ее не узнал…
