Что-то дрогнуло в серо-зеленой глубине бесстрастного взгляда, капитан покачал головой:
— Я не читаю чужих писем, миледи. И полагаюсь на вашу честность. Вы уверены, что я нужен вам здесь?
— Я уверен, — сообщил Бастельеро. — Потому что Братец Ги прислал свадебные подарки вам обоим. Вы же не заставите меня гоняться за вами по всей крепости, чтобы их вручить? Кстати, здесь водятся странные звери, один, смахивающий на кота, но раза в три крупнее, уже обшипел меня в коридоре. Это что, карликовая рысь?
— Это Мяус, — рассеянно сказала Ло, читая письмо и невольно улыбаясь: из строк этого письма, как живой, говорил ее старый друг. — Если у местных котов есть свой сержант, то именно он. Маркус, так ты действительно ездил во Фрагану по делу? Ги пишет, что ты ему очень помог…
— Меньше, чем хотелось бы, — вздохнул Бастельеро, доставая из сумки большую плоскую коробку, обтянутую бархатом. — А вот и подарок, драгоценная.
Отложив письмо с поздравлениями, Ло потянулась за коробкой, откинула крышку и ахнула. Темно-красное сияние, густое, как старое вино, ударило в глаза, наполнившись светом от очага и лампы и умножив его многократно. Начищенная золотая оправа окаймляла то, что на первый взгляд показалось каплями крови, но не обычной, а полной внутреннего огня.
— Боги… — прошептала Ло непослушными губами, не в силах оторвать взгляд от содержимого коробки. — Что это…
В гнездах из черного бархата золотыми змеями нежились ожерелье и диадема с огромными рубинами старинной огранки, под ними сверкали роскошные серьги, а по бокам играли пойманными лучиками света парные браслеты с теми же великолепными, тщательно подобранными по размеру и цвету камнями.
— Это же…
Ло, тысячу раз видевшая эти украшения на семейных портретах, первый раз смотрела на них вживую — и на глаза ее сами собой наворачивались слезы. Конечно, только от слепящего блеска камней!
— Рубины Ревенгаров, — спокойно, даже обыденно подтвердил Бастельеро. — Если не ошибаюсь, знаменитый гарнитур из приданого принцессы Береники. Видите ли, капитан, пару сотен лет назад принцесса Дорвенанта вышла замуж за тогдашнего лорда Ревенгара — очень романтическая история, поверьте. Некоторое время назад гарнитур был утрачен.
— Утрачен? — горько усмехнулась Ло. — Говори уж прямо, Маркус. Мой отец, упокой его Претемная, проиграл рубины в карты еще до моего рождения. Точнее, не именно их, но такую сумму, расплатиться за которую смог лишь последней фамильной ценностью. В семье остались только два обручальных перстня, сделанных в пару. Те, которыми венчали моих отца и мать, а потом нас с капитаном…
Рольфсон шагнул ближе, глянул в коробку, и Ло услышала прорезавшееся в его голосе изумление:
— Ваш отец… лишил вас такой вещи? Просто… проиграл?
Ло молча кивнула. А потом добавила, краснея за то, в чем не была виновата, но ведь поступки отцов — пятно на чести детей:
— Я не думала, что увижу его снова. Гарнитур был продан по частям, я никогда не смогла бы его выкупить… даже найти! Маркус, Братец Ги сошел с ума! Где он его взял?
— Полагаю, как раз нашел и выкупил, — пожал плечами Бастельеро. — Не сразу, конечно, а за несколько лет. Когда я приехал, не хватало только серег. Точнее, ювелир Ги отыскал оправу, но камни были утрачены, и Ги велел вставить другие. Так что в серьгах камни новые, но это совсем незаметно.
— Я не могу его принять! — решительно сказала Ло, закрывая коробку — и в комнате словно разом стало темнее. — Это невозможно. Ги должен понять, подарок такой ценности… Немыслимо!
— То есть я должен сказать Братцу Ги, что он зря столько лет мечтал тебя порадовать? — поднял бровь некромант. — Ло, не глупи, ты прекрасно знаешь, что уж он может себе это позволить. Ги счастлив, что ты вышла замуж, он только сожалеет, что не мог приехать на свадьбу, но приглашает вас с мужем в гости. Да ты сама все читала! И хочешь так его обидеть? Капитан, ради Благих, скажите хоть вы ей! Это подарок от всего сердца, Ги просто вернул в семью то, что ей принадлежало и было утеряно одним не в меру азартным болваном! Прости, Ло.
— Я так и не понял, чей он брат, этот Ги? — хмуро признался капитан. — Ваш, миледи, или лорда Бастельеро?
Ло прижала ладони к горячим щекам и нервно рассмеялась, а потом выдавила:
— Простите. Кажется, мы невольно ввели вас в заблуждение… Братец — это прозвище, под которым Ги известен во всей Фрагане, да и в других странах. Но вы могли его не знать, конечно. Гилберт, которого мы зовем Ги, — брат не мне и не Маркусу. Он старший брат его высочества Флорентина, наследного принца Фраганы. Незаконнорожденный старший сын короля Флоримона.
— И вы так близко знакомы? — в голосе Рольфсона слышалось недоверчивое удивление.
Ло кивнула, снова откидывая крышку — рубины вспыхнули радостно, словно обрадовавшись ей.
— Гилберт три года учился в Академии, — пояснил Маркус. — У него очень поздно прорезался дар стихийника — почти к восемнадцати годам. И довольно слабый, но все-таки нуждающийся в развитии. Его величество Флоримон попросил Орден, чтобы сына научили пользоваться даром, и Ги занимался с личными преподавателями, а свободное время проводил с остальными адептами. Все, конечно, знали, кто он такой, но в Академии сословные различия стираются. Мы сдружились, хотя он на три года старше меня и на четыре — Ло. С ним было весело, мы помогали ему с учебой, а он… думаю, он видел в нас кого-то вроде младших кузенов, которым с удовольствием покровительствовал. Если бы не война, мы бы встретились с ним гораздо раньше.
— Я оставлю гарнитур, потому что не могу обидеть Ги, — вздохнула Ло. — К тому же Мелисса сможет носить рубины, когда…
— Когда ты будешь давать их ей, — подсказал Бастельеро. — Ло, не глупи и не вздумай подарить гарнитур сестре. Ты старшая в роду, если вдруг забыла, это будущая собственность твоих детей. И вернули ее именно тебе. Подумай о себе, а не только о Мелиссе. Ну вот, капитан, а это — ваше!
Вторую коробку он протянул Рольфсону, взявшему ее не без опаски, и пояснил:
— Ги просил передать, что ничего не знает о ваших вкусах, но есть безошибочный подарок для любого мужчины, тем более офицера. В Дорвенанте вы таких не купите, это работа личной механической мастерской королевской семьи Фраганы. И знак особого расположения.
Капитан открыл коробку и некоторое время смотрел в нее. Недоверие и опаска на его лице медленно сменились сдержанным восхищением, и Ло вытянула шею, изнемогая от любопытства.
— Да что там у вас? — не выдержала она.
Рольфсон достал из коробки самый красивый пистолет, который ей приходилось видеть. Длинное сдвоенное дуло, украшенное тонкой гравировкой по металлу, изогнутые двойные курки, массивная казенная часть и рукоять с накладными щечками красного дерева, тоже с резьбой и инкрустацией…
— Четыре заряда, — прокомментировал Бастельеро. — Можно стрелять по одному, можно сразу парой, а потом механизм подает еще две пули. Два пистолета — восемь выстрелов без перезарядки. Бьет на сорок люардов, кучность — залюбуешься.
Положив коробку на кровать, Рольфсон достал из нее близнец первого пистолета и прикинул в руке, завороженно любуясь.
— Я не думаю, что имею право… — проговорил он медленно, отводя, наконец, взгляд от оружия, которое держал, и поднимая его на Ло.
— А вы и не думайте, — улыбнулась она. — Берите, не сомневаясь. Гилберт — это не наш гость с лисьим хвостом, за его подарки можно не отдариваться. Как жаль, что он принц не по рождению, а только по сердцу.
Бастельеро фыркнул и невинно заверил в ответ на вопросительный взгляд капитана:
— Нет-нет, что вы, я никоим образом не пытаюсь намекнуть, насколько вы сейчас похожи с моей дорогой Ло в скромности, но…
— Маркус! — Ло поняла, что все-таки покраснела. — Прекрати! Капитан, не обращайте внимания, к шуткам лорда Бастельеро просто нужно привыкнуть.
Ах, если бы она все-таки знала, что случилось между ними в ту четверть часа, на которую они вышли вместе? И ведь не признаются, причем оба! Мужчины…
