— Ни к чему кота мучить, — улыбнулась она еще любезнее. — Если ключ будет только у меня, я что-нибудь придумаю от крыс. Терпеть их не могу.
— Кто ж любит… — настороженно отозвалась Молли. — Так я это… пойду? Подвал велю убрать.
— Идите, Молли, — согласилась Ло. — А ко мне пришлите Селину. Вчера вы, наверное, позабыли?
Пробормотав, что вот как есть позабыла, пусть миледи не гневается, а уж она сейчас все исполнит, экономка выскочила за дверь. Ло молча улыбнулась. Вот и не понадобилось забирать ключи со скандалом — сама отдаст, да еще поторопится. «Латаныя простыни» и «пиришытые платья» пускай уж остаются в ведении госпожи Молли — Ло их решительно не жалко, но к остальному она экономку подпустит только под собственным присмотром.
* * *
Селина ей понравилась еще меньше, чем Молли. Странно, ведь должно бы случиться наоборот. Девица Селина Фроше, личная горничная капитана и его дочери, отличалась приятной внешностью и хорошими манерами. Реверанс она сделала умело и очень почтительно, невинные светло-голубые глазки устремляла на ее светлость почти с обожанием и вообще всю жизнь мечтала, чтобы в крепости, наконец, появилась такая чудесная хозяйка. Да-да, миледи! И если от нее, Селины, что-то требуется, она всегда рада угодить!
— Скажите, Селина, почему для госпожи Тильды не шьются новые платья? — спросила Ло, разглядывая стройную фигурку в отлично подогнанном платьице и щегольском кружевном передничке. — Только старые перешиваются.
— А его светлость не против, — захлопала длинными ресницами Селина.
Несмотря на общую белокурость, ресницы у нее были темными, тщательно подкрашенными и завитыми. Голубые глаза из-под них смотрели томно и выразительно.
— От госпожи Мари немало нарядов осталось, а Тильда, бедная девочка, новое носить отказывается. Только матушкины платья хочет. Вот мы и перешиваем их понемногу… Она ведь ростом уже почти сравнялась с матушкой покойной, только тоненькая. Так ушить-то всегда можно.
А еще в той кондитерской рядом с Академией были марципановые фигурки: лошадки, кавалеры, дамы… Вот такую сладкую куклу-дамочку напоминала Селина. И ведь работы у горничной всегда много, порой грязной, но девица Фроше выглядит так, словно ничего тяжелее иголки и крючка для кружев никогда в руках не держала. В нежных ручках, беленьких, с ноготками полированными… На синем сукне юбки, которую девица придерживает, скромно потупившись, ноготки прямо сияют. А Нэнси вчера отмывала пол капитанской спальни со скребком, не жалея щелока, а потом воска. Конечно, если не открывать шторы, то пол не выглядел грязным. Да и капитан явно встает затемно, а в спальню возвращается, чтобы рухнуть и уснуть. Так что уборкой девица Фроше себя не сильно утруждала. И шитьем на капитанскую дочку — тоже. Интересно, а стирает капитану кто? В отличие от дочери, он рубашки меняет постоянно, да и прочие вещи в порядке, без пятен. Ну так в крепости еще две прачки есть, кстати…
— Пожалуй… — задумчиво согласилась Ло. — С его светлостью и госпожой Тильдой я об этом поговорю. Ей пора иметь собственные платья. Вы умеете шить новое, Селина? Хотя бы по образцу моих.
— Как угодно вашей светлости.
Селина снова сделала реверанс.
— Тогда через пару дней начнем. А пока, милочка, приведите в порядок спальню, в которой будет ночевать милорд. Верно, ту самую, по соседству. И не так, как вы убирали эту. Окна и зеркало отмыть водой с уксусом. Стены вычистить хлебным мякишем. Мебель отполировать воском. Полы — тоже, только отскоблите их сначала. Белье прокипятить с щелоком, потом выполоскать и накрахмалить. С комнатой леди Тильды — то же самое. Два дня вам как раз хватит. Я ясно выражаюсь?
— Ми-миледи! Но я одна! А работы…
— Так не запускали бы комнаты до этого, — резонно сообщила Ло. — Тогда и работы меньше было бы. Воду вам будут носить солдаты, со стиркой тоже кто-нибудь может помочь. Главное, не бойтесь испачкать руки, вы горничная, а не леди, вам простительны мозоли.
За дверь она не выскакивала, как Молли. Снова сделала реверанс, грациозно присев и расправив юбку. И встала с той же непроницаемой кукольной мордашкой, только в глазах на одно мгновение мелькнула совсем не кукольная злость. А когда вышла, прикрыв дверь осторожно, бережно, Ло посмотрела на собственные руки. Три года…
Алхимические зелья отлично выводят кровь, жир и грязь, но стирать все равно приходится самой. Разве что воду можно согреть магией, если на это остались силы. А если сил хватит или на стирку, или на полог над лагерем, то ставится полог, а постирать можно и в холодной воде. И даже без алхимии, когда она заканчивается. И котелок отскоблить песком из ручья. Поводья… Сначала, жалея руки, она ездила на лошади только в перчатках, но потеряла их, когда сдергивала, выплетая вязь боевого аркана. И вторые… Третьи лопнули прямо на ней: Молот Пресветлого удался отлично. А мозоли… Ну что мозоли. Она боевой маг прежде всего. И когда руки грубеют, поводья их уже не натирают. И нож, которым свежуешь очередного зайца, — тоже. И… много чего еще.
Судя по рукам, Селина Фроше гораздо больше достойна звания леди. Зависть? К горничной? Бред какой… Просто все должны знать свое место. И если Молли еще можно спустить какой-то грешок за начищенные до блеска котлы и восхитительную готовку, то горничная Рольфсонов поблажек точно не заслуживает. А нелюбовь наглой девицы Ло как-нибудь переживет.
* * *
Капитан к обеду не явился. Пожав плечами, Ло велела накрывать стол на втором этаже и передать госпоже Тильде, мэтру Вайсу и сержанту Мерри, что будет рада их видеть. Мэтр на приглашение откликнулся с радостью, а сержант исчез вместе с капитаном. Возможно даже, что не беспричинно — в крепости наблюдалось явное оживление.
— Что происходит, мэтр? — поинтересовалась Ло, на правах хозяйки подкладывая целителю тушеную баранину.
Тильда, разумеется, тоже не пришла. Это раздражало, но глухо, больше по необходимости как-то отзываться на неприязненное и оскорбительное поведение падчерицы. Что ж, пусть. Нельзя за пару дней добиться многого. Тем более от бедной сиротки, которой наверняка окружающие доброхоты внушили, что она достойна жалости и постоянного прощения.
— Ничего особенного, очередной обоз. Крупный… Скоро перевал закроется первым снегом, вот купцы и торопятся. Недели две обозы чуть не каждый день идти будут. У нас сейчас вроде как сбор урожая у крестьян, — пошутил Лестер, поглаживая короткую белую бородку. — Горячая пора.
— Понимаю, — кивнула Ло. — Скажите, мэтр… Мне рассказали историю осады Драконьего Зуба. Очень печально… А что случилось с тем боевым магом? Он погиб при осаде?
— Да получается, что так, — слегка неуверенно ответил целитель, поливая баранину мятным соусом.
— То есть как — получается? — удивилась Ло. — Вы точно не знаете?
— Так ведь у нас при осаде двое человек пропало без вести. Солдат один и вот как раз маг. Тел так и не нашли.
— Странно…
Ло нахмурилась, разрезая кусочек сочного мяса.
— Еще бы не странно, — согласился Лестер. — По правде сказать, насчет солдата этого у меня есть сильные подозрения, что сбежал, подлец. Понимаете, миледи, мы-то защищали западную сторону крепости, откуда племя пришло. Дорога, сами видите, проходит через Драконий Зуб насквозь… За спиной у нас скала, впереди — пропасть… А восточная сторона, куда дорога идет через нас, в Невию, чистой была. Мы же не просто свои шкуры отстаивали, мы еще путь в долину берегли. А сбежать можно было. Если постараться.
— А мага вы, значит, в побеге не подозреваете? — прищурилась Ло. — Из-за контракта? Клятвы на крови?
— Конечно, — просто ответил старый целитель. — Я вот не слышал, чтобы клятву на крови да имени обошел кто-то. А в армии мы ею все повязаны.
— Все… — эхом согласилась Ло. — Значит, он исчез? Странно… Кстати, как его звали? Если два года назад он только выпустился, значит, был на пару-тройку курсов меня младше. Я должна была его знать.
— Артуром. Артур Бейлас. Славный такой паренек. Тихий, застенчивый…
