Илиада. Одиссея

Им и Зевес, благовестные знаменья вправе являя,

Молнией блещет! И Гектор, ужасною силой кичася,

Буйно свирепствует, крепкий на Зевса;93 в ничто он вменяет

Смертных и самых богов, обладаемый бешенством страшным.

240 Молится, только б скорей появилась Денница святая,

Хвалится завтра срубить с кораблей кормовые их гребни,

Пламенем бурным пожечь корабли и самих нас, ахеян,

Всех перед ними избить, удушаемых дымом пожарным.

Страшно, герой, трепещу я, да гордых угроз Приамида

245 Боги ему не исполнят; а нам да не судит судьбина

Гибнуть под Троей, далёко от Аргоса, милой отчизны!

Храбрый, воздвигнись, когда ты желаешь, хоть поздно, ахеян,

Столь утесненных, избавить от ярости толпищ троянских.

После тебе самому то горестно будет, но поздно,

250 Зло допустивши, искать исправления. Лучше вовремя,

Раньше помысли, да пагубный день отвратишь от ахеян.

Друг! не тебе ли родитель, Пелей, заповедовал старец,

В день, как из Фтии тебя посылал к Атрееву сыну:

– Доблесть, мой сын, даровать и Афина и Гера богиня

255 Могут, когда соизволят; но ты лишь в персях горячих

Гордую душу обуздывай; кротость любезная лучше.

Распри злотворной, как можно, чуждайся, да паче и паче

Между ахеян тебя почитают младые и старцы. –

Так заповедовал старец; а ты забываешь. Смягчися,

260 Гнев отложи, сокрушительный сердцу! Тебе Агамемнон

Выдаст дары многоценные, ежели гнев ты оставишь.

Хочешь ли, слушай, и я пред тобой и друзьями исчислю,

Сколько даров знаменитых тебе обещал Агамемнон:

Десять талантов золота, двадцать лаханей блестящих,

265 Семь треножников новых, не бывших в огне, и двенадцать

Коней могучих, победных, стяжавших награды ристаний.

Истинно, жил бы не беден и в злате высоко ценимом

Тот не нуждался бы муж, у которого было бы столько,

Сколько Атриду наград быстроногие вынесли кони!

270 Семь непорочных жен, рукодельниц искусных, дарует,

Лесбосских, коих тогда, как разрушил ты Лесбос цветущий,

Сам он избрал, красотой побеждающих жен земнородных;

Их он дарит; и при них возвращает и ту, что похитил,

Брисову дочь; и притом величайшею клятвой клянется:

275 Нет, не всходил он на одр, никогда не сближался он с нею,

Так, как мужам и женам свойственно меж человеков.

Все то получишь ты ныне; еще же, когда аргивянам

Трою Приама великую боги дадут ниспровергнуть,

Целый корабль ты и медью и златом обильно наполни,

280 Сам наблюдая, как будем делить боевые корысти;

Сам между женами пленными выбери двадцать троянок,

После Аргивской Елены красой превосходнейших в Трое.

Если ж воротимся в Аргос Ахейский, край благодатный,

Зятем тебя назовет он и честью с Орестом сравняет,