Илиада. Одиссея

Мужа сего двух сынов изловил Агамемнон могучий,

Бывших в одной колеснице и вместе коней укрощавших;

Ибо из дланей у них убежали блестящие вожжи;

Оба смутились они, и на них, как лев, устремился

130 Царь Агамемнон. Они с колесницы к нему возопили:

'Даруй нам жизнь, о Атрид! И получишь ты выкуп достойный.

Много в дому Антимаха лежит драгоценностей в доме;

Много и меди, и злата, и хитрых изделий железа.

С радостью выдаст тебе неисчислимый выкуп родитель,

135 Если услышит, что живы мы оба, в плену у данаев'.

Так вопиющие оба, царя преклоняли на жалость

Ласковой речью; но голос не ласковый слух поразил им:

'Если вы оба сыны Антимаха, враждебного мужа,

Что на сонме троянам совет подавал Менелая,

140 В Трою послом приходившего с мудрым Лаэртовым сыном,

Там умертвить, а обратно его не пускать к аргивянам, –

Се вам достойная мзда за презренную злобу отцову!'

Рек – и могучим ударом Пизандра сразил с колесницы.

В грудь он копьем пораженный, ударился тылом о землю.

145 Спрянул с коней Гипполох; и его низложил он на землю,

Руки мечом отрубивши и голову с выей отсекши;

И, как ступа, им толкнутый, труп покатился меж толпищ.

Бросив сраженных, туда, где сильнее толпились фаланги,

Ринулся он, и за ним меднобронные мужи ахейцы.

150 Пешие пеших разят, предающихся бегству неволей,

Конные конных (от них заклубилося облако праха

С поля, взвиваясь ногами гремящих копытами коней),

Медью друг друга сражают; но мощный Атрид непрестанно

Гнал, поражая бегущих и криком своих ободряя.

155 Словно как хищный огонь на нерубленый лес нападает,

Вихорь крутящийся окрест разносит его, и из корней

С треском древа упадают, крушимые огненной бурей, –

Так под руками героя Атрида главы упадали

В бег обращенных троян; крутовыйные многие кони

160 С громом по бранным путям колесницы носили пустые,

Славных ища их возниц, а они по долине лежали

Бледные, коршунам больше приятные, чем их супругам.

Гектора ж Зевс промыслитель от стрел удалил и от праха,

Вне пораженья поставил, и крови, и бурной тревоги.

165 Но Агамемнон преследовал, мощно своих возбуждая.

Толпища мимо кургана Дарданского древнего Ила

Полем, нестройные, мимо смоковницы дикой бежали,

Сердцем летящие в град; неотступно преследовал с криком

Царь Агамемнон и кровью багрил необорные руки.

170 Но, приближася к дубу и к Скейским воротам, трояне

Там удержались и, став, ожидали последних, бегущих.

Те же еще по долине как робкие бегали кравы,

Если их лев распугает, пришедший в глубокую полночь,

Всех; но единой из них предстоит ужасная гибель: