Илиада. Одиссея

Рати троянской смятенье увидел и молвил герою:

'Гектор! тогда как мы здесь подвизаемся между данаев,

Здесь, на конце истребительной брани, – взгляни ты, другие

525 Наши волнуются рати; смесились и кони и вои.

Их Теламонид волнует Аякс; узнаю ратоводца:

Носит на раме огромный он щит. Но туда мы и сами

Бурных коней обратим с колесницею; там наипаче

Толпища пеших и конных, с ужасным свирепством сшибаясь,

530 Режутся между собою, и крик их гремит неумолкный!'

Так Кебрион произнесши, коней пышногривых ударил

Звонким бичом, и ударам возницы послушные кони

Быстро меж ратных рядов с колесницею легкой летели,

Трупы топча, и щиты, и шеломы: забрызгалась кровью

535 Снизу медяная ось и сверху скоба колесницы,

В кои от конских копыт и от ободов бурных хлестали

Брызги кровавые, – так Приамид поспешал погрузиться

В сонмы мужей и, нагрянув, расторгнуть их! Страшную смуту

Он меж данаев воздвигнул и редко с копьем расставался.

540 Он и другие ряды обходил ратоборцев ахейских,

Их и копьем, и мечом, и огромными камнями бьющий;

Но с Аяксом борьбы избегал, с Теламоновым сыном:

Зевс раздражился бы, если б он с мужем сильнейшим сразился.

Зевс же, владыка превыспренний, страх ниспослал на Аякса:

545 Стал он смущенный и, щит свой назад семикожный забросив,

Вспять отступал, меж толпою враждебных, как зверь, озираясь,

Вкруг обращаяся, тихо колено коленом сменяя.

Словно как гордого льва от загона волов тяжконогих

Гонят сердитые псы и отважные мужи селяне;

550 Зверю они не дающие тука от стад их похитить,

Целую ночь стерегут их, а он, насладиться им жадный,

Мечется прямо, но тщетно ярится: из рук дерзновенных

С шумом летят, устремленному в сретенье, частые копья,

Главни горящие; их устрашается он и свирепый,

555 И со светом Зари удаляется, сердцем печальный, –

Так Теламонид, печальный душой, негодующий сильно,

Вспять отошел: о судах он ахеян тревожился страхом.

Словно осел, забредший на ниву, детей побеждает,

Медленный; много их палок на ребрах его сокрушилось;

560 Щиплет он, ходя, высокую пашню, а резвые дети

Палками вкруг его бьют, – но ничтожна их детская сила;

Только тогда, как насытится пашней, с трудом выгоняют, –

Так Теламонова сына, великого мужа Аякса,

Множество гордых троян и союзников их дальноземных,

565 Копьями в щит поражая, с побоища пламенно гнали.

Он же, герой, иногда вспомянувши бурную силу,

К ним обращался лицом и удерживал, грозный, фаланги

Конников храбрых троян; иногда обращался он в бегство,

Но дорогу им всем заграждал к кораблям быстролетным;

570 Часто меж двух ополчений свирепствовал сын Теламонов,