Илиада. Одиссея

Гнезда свои положив при утесистой пыльной дороге,

Дома ущельного бросить никак не хотят и, дождавшись

170 Хищных селян, за детей перед домом сражаются злобно

Так и они не хотят от ворот, невзирая, что двое,

С места податься, пока не осилят иль сами не лягут'.

Так вопиял он; но воплям его не внимал громовержец:

Гектора славой украсить заботилось сердце Кронида.

175 Рати другие пред башней другою билися боем.

Трудно мне оное всё, как бессмертному богу, поведать!

Вдоль перед всею твердынею бой загорелся ужасный

Каменный: духом унылые, рати ахеян по нужде

Бились, суда бороня; омрачились печалью и боги,

180 Все ополчений ахейских поборники в брани троянской.

Стали сложася лапифы на страшную брань и убийство.

Пламенный сын Пирифоев, герой Полипет копьеносный,

Дамаса острым копьем поразил сквозь шелом меднощечный:

Шлемная медь не сдержала удара; насквозь пролетела

185 Медь изощренная, кость проломила и, в череп ворвавшись,

С кровью смесила весь мозг и смирила его в нападенье,

Он наконец у Пилона и Ормена души исторгнул.

Отрасль Арея, лапиф Леонтей, Антимахова сына

Там же низверг, Гиппомаха, уметив у запона пикой.

190 После герой, из влагалища меч свой исторгнувши острый

И сквозь толпу устремившися, первого там Антифата

Изблизи грянул мечом, и об дол он ударился тылом.

Там наконец он Иямена, Менона, воя Ореста,

Всех, одного за другим, положил на кровавую землю.

195 Но между тем, как они совлекли блестящие брони,

С Полидамасом и Гектором юношей полк приближался,

Множеством, храбростью страшный и более прочих пылавший

Стену ахеян пробить и огнем истребить корабли их.

Но, приближась ко рву, в нерешимости храбрые стали:

200 Ров перейти им пылавшим, явилася вещая птица,

Свыше летящий орел, рассекающий воинство слева,

Мчащий в когтях обагренного кровью огромного змея:

Жив еще был он, крутился и брани еще не оставил;

Взвившись назад, своего похитителя около выи

205 В грудь уязвил; и, растерзанный болью, на землю добычу,

Змея, отбросил орел, уронил посреди ополченья;

Сам же, крикнувши звучно, понесся по веянью ветра.

Трои сыны ужаснулись, увидевши пестрого змея,

В прахе меж ними лежащего, грозное знаменье Зевса.

210 Полидамас говорить дерзновенному Гектору начал:

'Гектор, всегда ты меня порицаешь, когда на советах

Я говорю справедливое: ибо никто и не должен,

Быв гражданин, говорить против истины, как на советах,

Так и в брани, одно умножая твое властелинство.

215 Снова, однако, скажу я вам, что почитаю полезным:

Дальше не должно идти и с данаями в стане сражаться.