Илиада. Одиссея

Грозный явился; и Гектор, назад отступивши к дружинам,

130 Прянул в свою колесницу; доспехи же отдал троянам

Несть в Илион, да хранятся ему на великую славу.

Но Теламонид, огромным щитом Менетида покрывши,

Грозен стоял, как становится лев пред своими детями,

Если ему, малосильных ведущему, в мрачной дубраве

135 Встретятся ловчие: он, раздражаясь, очами сверкает,

Хмурит чело до бровей, покрывая и самые очи, –

Сын Теламонов таков обходил Менетидово тело.

Подле его же, с другой стороны, Менелай браноносный

Мрачен стоял, величайшую горесть в сердце питая.

140 Главк между тем Гипполохид, ликийских мужей воевода,

Грозно взирая на Гектора, горькой язвил укоризной:

'Гектор, герой по наружности! как ты далек от геройства!

Суетно добрая слава идет о тебе, малодушный!

Думай о способах, как от враждебных и град свой, и замок

145 Можешь избавить один ты с мужами, рожденными в Трое.

Что до ликиян, вперед ни один не пойдет на данаев

Биться за град; никакой благодарности здесь не находит,

Кто ежедневно и ревностно с вашими бьется врагами.

Как же простого ты ратника в войске народном заступишь,

150 Муж злополучный, когда Сарпедона, и гостя и друга,

Предал без всякой защиты ахеянам в плен и добычу?

Мужа, толико услуг оказавшего в жизни как граду,

Так и тебе? Но и псов от него отогнать не дерзнул ты!

Если еще хоть один от ликийских мужей мне послушен,

155 Мы возвратимся в дома: приближается пагуба Трои! –

Если б имели трояне отважность и дух дерзновенный,

Дух, мужей обымающий, кои за землю родную

Против врагов и труды и жестокие битвы подъемлют,

Скоро бы мы увлекли в илионские стены Патрокла.

160 Если ж бы славный мертвец сей в обитель владыки Приама,

В град Илион перешел, среди боя захваченный нами,

Скоро б ахейцы нам выдали пышный доспех Сарпедона;

Мы и его самого принесли б в илионские стены:

Ибо повержен служитель героя, который славнее

165 Всех аргивян при судах и клевретов предводит храбрейших.

Ты ж не дерзнул Теламонову сыну, Аяксу герою,

Противостать и, бестрепетно смотря противнику в очи,

Прямо сразиться не смел: несравненно тебя он храбрее!'

Гневно на Главка взглянув, отвечал шлемоблещущий Гектор:

170 'Главк, и таков ты будучи, так говоришь безрассудно!

Мыслил, о друг, я доныне, что разумом ты превосходишь

Всех населяющих землю пространной державы ликийской;

Ныне ж твой ум совершенно порочу; и что ты вещаешь?

Ты вопиешь, что не смел я Аякса огромного встретить?

175 Нет, ни сраженья, ни топота конского я не страшился!

Но Кронида совет человеческих крепче советов:

Он устрашает и храброго, он и от мужа победу

Вспять похищает, которого сам же подвигнет ко брани.