Илиада. Одиссея

Горе терпели; нещадно жестокая медь поражала

Воев храбрейших. Но к двум браноносцам еще не достигла,

К славным мужам, Фразимеду и брату его Антилоху,

Весть, что не стало Патрокла; еще они мнили, что храбрый

380 Жив и пред первой фалангою ратует гордых пергамлян.

Оба они, от друзей отвращая убийство и бегство,

В поле отдельно сражалися; так заповедовал Нестор,

В бой могучих сынов от ахейских судов посылая.

Те ж с одинаким неистовством спорили в страшном убийстве

385 Целый сей день; от труда непрерывного потом и прахом

Были колена и ноги и голени каждого воя,

Были и руки и очи покрыты на битве, пылавшей

Вкруг знаменитого друга Пелеева быстрого сына.

Словно когда человек вола огромного кожу

390 Юношам сильным дает растянуть, напоенную туком;

Те, захвативши ее и кругом расступившися, тянут

В разные стороны; влага выходит, а тук исчезает,

И, от многих влекущих, кругом расширяется кожа, –

Так и сюда и туда Менетида, на узком пространстве,

395 Те и другие влекли: несомненной надеждой пылали

Трои сыны к Илиону увлечь, а данайские мужи

К быстрым судам; и кругом его тела кипел ратоборный

Бурный мятеж; ни Арей, возжигатель мужей, ни Афина,

Видя его, не хулу б изрекла, и горящая гневом.

400 Подвиг такой за Патрокла, и воям и коням жестокий,

В день сей устроил Зевес. Но дотоле о смерти Патрокла

Вовсе не ведал герой Ахиллес, бессмертным подобный;

Рати далеко уже от ахейских судов воевали,

Близко троянской стены; не имел он и дум, что сподвижник

405 Пал; уповал он, что жив и, приближась к вратам Илиона,

Вспять возвратится; он ведал и то, что Приамова града,

Трои, Патрокл без него не разрушит, ни с ним совокупно.

Часто о том он слышал от матери: в тайных беседах

Сыну она возвещала совет великого Зевса;

410 Но беды жесточайшей, грозившей ему, не открыла

Нежная матерь: погибели друга, дражайшего сердцу.

Те ж неотступно у тела, уставивши острые копья,

Беспрерывно сшибались, один поражая другого.

Так восклицали иные от меднодоспешных данаев:

415 'Други данаи! бесславно для нас возвратиться отсюда

К нашему стану! На этом пусть месте утроба земная,

Мрачная, всех нас поглотит! И то нам отраднее будет,

Нежели тело сие попустить конеборцам троянам

С поля увлечь в Илион и сияющей славой покрыться!'

420 Так же иной говорил и в дружине троян крепкодушных:

'Други, хотя бы нам должно у трупа сего и погибнуть

Всем до последнего, с поля сего не сходи ни единый!'

Так восклицали трояне – и дух у друзей распаляли.

Яростно билися воины; гром, раздаваясь, железный

425 К медному небу всходил по пустынным пространствам эфира.