Илиада. Одиссея

Так олимпийские боги, одних на других возбуждая,

55 Рати свели и ужасное в них распалили свирепство.

Страшно громами от неба отец и бессмертных и смертных

Грянул над ними; а долу под ними потряс Посейдаон

Вкруг беспредельную землю с вершинами гор высочайших.

Все затряслось, от кремнистых подошв до верхов многоводных

60 Иды: и град Илион, и суда меднобронных данаев.

В ужас пришел под землею Аид, преисподних владыка;

В ужасе с трона он прянул и громко вскричал, да над ним бы

Лона земли не разверз Посейдон, потрясающий землю,

И жилищ бы его не открыл и бессмертным и смертным,

65 Мрачных, ужасных, которых трепещут и самые боги.

Так взволновалося всё, как бессмертные к брани сошлися!

Против царя Посейдаона, мощного Энносигея,

Стал Аполлон длиннокудрый, носящий крылатые стрелы;

Против Арея – с очами лазурными дева Паллада;

70 Противу Геры пошла златолукая ловли богиня,

Гордая меткостью стрел Артемида, сестра Аполлона;

Против Леты стоял благодетельный Гермес крылатый;

Против Гефеста – поток быстроводный, глубокопучинный,

Ксанфом от вечных богов нареченный, от смертных – Скамандром.

75 Так устремлялися боги противу богов. Ахиллес же,

Гектора только бы встретить, пылал в толпы погрузиться;

Сердце его беспредельно горело Приамова сына

Кровью насытить Арея, убийством несытого воя.

Но Аполлон, возжигатель народа, героя Энея

80 Против Пелида подвигнул, наполнивши мужеством душу.

Голос и образ приняв Ликаона, Приамова сына,

К сыну Анхиза предстал и вещал Аполлон дальновержец;

'Где же угрозы твои, Анхизид, предводитель дарданцев?

Или не ты в Илионе, с царями за чашей пируя,

85 Гордо грозился, что с сыном Пелеевым станешь на битву? '

Быстро ему возражая, воскликнул Эней предводитель:

'Что ты меня, Приамид, против воли моей принуждаешь

С сыном Пелеевым, гордым могучестью, боем сражаться?

Ныне не в первый бы раз быстроногому сыну Пелея

90 Противостал я: меня он и прежде копьем Пелиасом155

С Иды согнал, как нечаян нагрянул на пажити наши;

Он разорил и Педас и Лирнесс. Но меня Олимпиец

Спас, возбудивши во мне и силы, и быстрые ноги;

Верно, я пал бы от рук Ахиллеса и мощной Паллады,

95 Всюду предтекший ему, подавшей совет и могучесть

Медным копьем побивать крепкодушных троян и лелегов.

Нет, никогда человек с Ахиллесом не может сражаться:

С ним божество неотступно, и гибель оно отражает.

Дрот из руки Ахиллесовой прямо летит и не слабнет

100 Прежде, чем крови врага не напьется. Но, если бессмертный

В битве присудит нам равный конец, не легко и Энея

Он одолеет, хотя и гордится, что весь он из меди!'