Илиада. Одиссея

Тою порою ахейцы, на площади сидя, смотрели

Коней, которые по полю, пыль подымая, летели.

450 Первый Идоменей распознал приближавшихся коней;

Ибо сидел не в кругу, но высоко, на холме подзорном;

Крик на коней колесничника он и далекий услышав,

Мужа узнал и приметил коня в обгоняющей паре,

Сильно отличного: весь багряногнедый, на челе лишь

455 Признак имел он родимый, как месяц, и светлый и круглый.

Идоменей приподнялся и так говорил к аргивянам:

'Други любезные, ратей ахейских вожди и владыки!

Я ли один примечаю коней, или видите все вы?

Чьи-то другие, мне кажется, скачут передними кони?

460 Кто-то другой и возница? Но те, кобылицы Эвмела,

Чем-то задержаны в поле; а прежде они отличались;

Первые, видел я сам, кобылицы мету обогнули;

Ныне же видеть нигде не могу их, куда ни бросаю

Вкруг по троянскому полю моих испытательных взоров.

465 Верно, из рук Адметида бразды убежали; не мог он

Бега сдержать у меты и коней повернул неудачно:

Там он, быть может, упал, колесница его сокрушилась,

И умчались с дороги его обуялые кони.

Но подымитесь, друзья, и всмотритесь вы сами: быть может,

470 Вижу не ясно, но кажется мне, что ристатель передний –

Муж этолийский, воинственный царь ополчений аргосских,

Сын конеборца Тидея, герой Диомед благородный'.

Грубо ему отвечал быстроногий Аякс Оилеев:

'Что наперед, Девкалион, болтаешь ты? Те ж кобылицы

475 Всех впереди, звуконогие, по полю чистому скачут!

Ты между нами, ахейцами, вовсе не младший годами!

Очи твоей головы не острее других проницают!

Но и всегда ты лишь праздно болтаешь! Тебе неприлично

Здесь пустословить: и лучше тебя здесь присутствуют мужи!

480 Те ж впереди кобылицы, которые были и прежде,

Сына Адметова; сам он и едет и правит браздами'.

Вспыхнувши гневом, Аяксу ответствовал Крита властитель:

'Спорщик первейший, Аякс злоречивый! но в прочем последний

Между ахейских мужей: человек необузданно грубый!

485 Спорь, и положим в заклад умывальницу или треножник;

Спора свидетелем мы изберем Агамемнона оба:

Кони чьи впереди, ты узнаешь, заклад заплатив мне!'

Так говорил он, – и быстро поднялся Аякс Оилеев,

Пышущий гневом, готовый ответствовать речью суровой.

490 И зашла бы далеко меж ними обидная распря,

Если бы сам Ахиллес не восстал, говоря воеводам:

'Идоменей, Оилид, говорить перестаньте в народе

Злые, обидные речи: вас недостойное дело!

Сами осудите вы и других, начинающих то же.

495 Сядьте, друзья, и на месте спокойно смотрите на коней;

Скоро и сами они, распаленные жаждой победы,