Илиада. Одиссея

Мы и престольные Фивы разрушили, град семивратный,

Знаменьям веря богов и надеясь на Зевсову помощь.

Наши ж отцы своим безрассудством себя погубили.

410 Славы отцов не равняй, Агамемнон, со славою нашей!'

Грозно взглянув на него, возразил Диомед благородный:

'Молча стой, Капанид, моему повинуясь совету:

Я не вменяю в вину, что владыка мужей Агамемнон

Дух возбуждает к сражению пышнопоножных данаев.

415 Слава ему, предводителю, если данайские мужи

Мощь одолеют троян и святый Илион завоюют;

Тяжкая горесть ему же, когда одолеют данаев.

Но устремимся, и сами воспомним кипящую храбрость!'

Рек – и с высот колесницы с оружием прянул на землю.

420 Страшно медь зазвучала вкруг персей царя Диомеда,

В бой полетевшего; мужа храбрейшего обнял бы ужас.

Словно ко брегу гремучему быстрые волны морские

Идут, гряда за грядою, клубимые Зефиром ветром;

Прежде средь моря они воздымаются; после, нахлынув,

425 С громом об берег дробятся ужасным, и выше утесов

Волны понурые плещут и брызжут соленую пену, –

Так непрестанно, толпа за толпою, данаев фаланги

В бой устремляются; каждой из них отдает повеленья

Вождь, а воины идут в молчании; всякий спросил бы:

430 Столько народа идущего в персях имеет ли голос?

Вои молчат, почитая начальников: пышно на всех их

Пестрые сбруи сияют, под коими шествуют стройно.

Но трояне, как овцы, богатого мужа в овчарне

Стоя тьмочисленные и млеком наполняя дойницы,

435 Все непрестанно блеют, отвечая блеянию агнцев, –

Крик такой у троян раздавался по рати великой;

Крик сей и звук их речей не у всех одинаковы были,

Но различный язык разноземных народов союзных.

Их возбуждает Арей, а данаев Паллада Афина,

440 Ужас насильственный, Страх и несытая бешенством Распря,

Бога войны, мужегубца Арея сестра и подруга:

Малая в самом начале, она пресмыкается; после

В небо уходит главой, а стопами по долу ступает.

Распря, на гибель взаимную, сеяла ярость меж ратей,

445 Рыща кругом по толпам, умирающих стон умножая.

Рати, одна на другую идущие, чуть соступились,

Разом сразилися кожи,61 сразилися копья и силы

Воинов, медью одеянных; выпуклобляшные разом

Сшиблись щиты со щитами; гром раздался ужасный.

450 Вместе смешались победные крики и смертные стоны

Воев губящих и гибнущих; кровью земля заструилась,

Словно когда две реки наводненные, с гор низвергаясь,

Обе в долину единую бурные воды сливают,

Обе из шумных истоков бросаясь в пучинную пропасть;

455 Шум их далеко пастырь с утеса нагорного слышит, –