Илиада. Одиссея

Ростом Тидей был мал, но по духу воитель великий!

Некогда я запрещала ему подвизаться, герою,

Бурной душой увлекаясь, когда он один от ахеян

В Фивы пришел послом к многочисленным Кадма потомкам.

805 Я повелела ему пировать спокойно в чертогах;

Но Тидей, как всегда, обладаемый мужеством бурным,

Юных кадмеян к борьбам вызывал и легко сопротивных

Всех победил: таково я сама поборала Тидею!

Так я тебе предстою, благосклонно всегда охраняю

810 И ободряю тебя с фригиянами весело биться;

Но иль усталость от подвигов бурных тебя поразила

Или связала робость бездушная! После сего ты

Сын ли героя Тидея, великого в бранях Инида?'

Ей отвечая немедленно, рек Диомед благородный:

815 'О! познаю я тебя, светлоокая дочь громовержца!

Искренне все пред тобой изреку, ничего не сокрою.

Нет, не усталость меня и не робость бездушная держит,

Но заветы я помню, какие мне ты завещала:

Ты повелела не ратовать мне ни с одним из блаженных

820 Жителей неба, но если Крониона дочь, Афродита,

Явится в брани, разить Афродиту острою медью.

Вот для чего отступаю и сам я, и прочим аргивцам

Всем повелел, уклоняяся, здесь воедино собраться:

Вижу Арея; гремящею битвою он управляет'.

825 Вновь провещала к нему светлоокая дочь Эгиоха:

'Чадо Тидея, о воин, любезнейший сердцу Афины!

Нет, не страшися теперь ни Арея сего, ни другого

Сильного бога; сама за тебя я поборницей буду!

Мужествуй, в бой на Арея лети на конях звуконогих;

830 Смело сойдись и рази, не убойся свирепства Арея,

Буйного бога сего, сотворенное зло, вероломца!

Сам он недавно обет произнес предо мной и пред Герой

Ратовать против троян и всегда поборать за ахеян;

Ныне ж стоит за троян, вероломный, ахеян оставил!'

835 Так говоря, с колесницы Сфенела согнала на землю,

Быстро повлекши рукой, – и покорный мгновенно он спрянул;

Быстро сама в колесницу к Тидиду восходит богиня,

Бранью пылая; ужасно дубовая ось застонала,

Зевса подъявшая грозную дщерь и храбрейшего мужа.

840 Разом и бич и бразды захвативши, Паллада Афина

Вдруг на Арея на первого бурных коней устремила.

В те поры он обнажал Перифаса, вождя этолиян,

Мужа огромного, мощного, славную ветвь Охезия;

Мужа сего кровавый Арей обнажал, но Афина

845 Шлемом Аида74 покрылась, да будет незрима Арею.

Смертных губитель едва усмотрел Диомеда героя,

Вдруг этолиян вождя, Перифаса огромного, бросил

Там распростертого, где у сраженного душу исторгнул:

Быстро и прямо пошел на Тидида, смирителя коней.