помощи одичавшему человеку?
А ведь многое из видений Линды или ее информации, если поразмыслить над ней, не такое уж и наивное, а с глубоким смыслом, заложенным, скорее всего, только для нее самой, но, вполне возможно, что и для нас, о чем Линда, кстати, неоднократно нам говорила, просила помочь разобраться. Кое-что мы и пытались сделать, да, видимо, недостаточно. Наверное, потому, что не понимали ценностей этой работы для нас самих же, в первую очередь.
Помню, в один из своих коротких приездов ко мне, Линда сказала, что ее контактеры ВЦ проводят с ней интересное обучение древним методам лечения разных болезней, в основном знакомят с расположением акупунктурных точек на теле человека, то есть, выражаясь научным языком, где находятся биологически активные точки. И делали ОНИ это очень оригинально. Линда закрывала глаза, и перед ней появлялся экран, на котором возникал текст из древнеиндийских книг, из тибетских источников. Когда я ее спросил, как же она разбиралась с этим текстом, Линда пожимала плечами и говорила, что язык тот как бы ей уже был знаком.
С точки зрения человеческой логики, подобное утверждение — полный бред. Пройдет не один год, прежде чем я пойму, что Линда и в этом случае говорила правду. Более того, найду тому подтверждение — как всегда, случайно!
Русский ученый XVIII века Ю. В. Откупщиков в своей книге «К истокам слова» писал буквально следующее: «Сходство древнеиндийского языка со многими европейскими языками было просто поразительным. Возьмем для примера такой территориально удаленный от санскрита язык, как язык литовский. Можно составить большой список слов, совпадающих (частично или полностью) в двух этих языках — как по своему звучанию, так и по значению. Мало того, можно подобрать целые предложения (пусть не сложные), которые будут звучать почти одинаково по-древнеиндийски и по-литовски. Не менее яркие совпадения у этих языков можно обнаружить и в грамматике. Строй этого языка настолько архаичен, что болгарский академик В. Георгиев высказал по этому поводу, казалось бы, совершенно парадоксальную мысль: поскольку мы не располагаем непосредственными данными праславянского языка, их место в исследованиях, в отдельных случаях, могут заменить данные… литовского языка. Естественно, возникает вопрос: кто же чей сын? Является ли язык, из которого возник литовский, потомком или предком древне- индийского? Пришли ли в глубокой древности носители одного из этих языков с берегов Немана в долину Ганга или наоборот?»
По утверждению же академика РАН В. Данилова: «Наши арийские корни легко прослеживаются в словаре, если сравнивать с санскритом даже не древнерусский, а современный русский язык…»
А теперь вспомним, что родиной Линды является Литва, там ее древний род, знатные представители которого вроде как оставили для нее некий клад, обладание которым могло бы принести Линде власть и богатство. И разве не могло все это реально для нее осуществиться, пожелав она встать на этот путь — путь, как один из ИХ вариантов работы подселенца ВЦ на Земле? Вполне.
Однако Линда его почему-то отвергла и выбрала другой, возможно, более тяжелый, с ИХ точки зрения, не менее удачный вариант своей миссии, предполагавший различные моменты вмешательства темных сил в этот эксперимент и более сильные испытания для самой Линды.
Не об этом ли свидетельствует и ее недавнее упоминание о том, что ее миссия на Земле похожа на миссию Моисея? Так сказали ей на контакте…
ИЗ ПИСЬМА ЛИНДЫ. «Мне уже все надоело и ничего толком не волнует. Не подумайте только, что мной овладела апатия ко всему, просто я не вижу смысла жизни. Я не понимаю, почему у меня одни разочарования в людях. Может, это и не совсем так, но — увы! — я их все больше и больше не понимаю. Боже, если бы вы знали, как мне хочется уйти от этой жизни. Я все про себя знаю: и что я не земной человек, что меня послали на Землю, как Моисея; что я творю чудеса, все просят у меня помощи — даже все здешние врачи признали меня как целителя. Я успешно делаю операции на тонком теле, и компьютеры подтверждают результаты, но покоя у меня нет — я так устала от всего.
Нет, не подумайте только, что у меня пропал интерес к целительству и желание помогать больным, наоборот. Но люди не понимают, не могут понять ни моей методики, ни меня саму. Они жестоки и безжалостны, они тревожат меня часто по пустякам. Я устала объяснять им, что я не ясновидящая, не могу и не хочу предсказывать судьбы людям; не хочу и не имею права своей силой калечить людей, воздействовать на них в угоду кому-то, убивать и наказывать, а от меня постоянно требуют только этого. Я чувствую, как некая безудержная и жестокая сила начинает выводить меня из равновесия, и я боюсь однажды сорваться. Со мной уже случались моменты, когда я не могла справиться со своей энергией — появляется адская головная боль, которую я не могу остановить, снять. Такие приступы начинаются внезапно и происходят все чаще. Я перестала почти совсем есть, и меня совершенно не тянет к еде…»
В этом письме меня больше всего поразил намек на схожесть миссий Моисея и Линды, хотя любому должно быть ясно, что ничего общего между ними нет и быть не может. И почему вдруг появляется в информации Линды Моисей — первый и последний раз? До этого фигурировали Иисус Христос, Рама, Отец, Господь, а тут Моисей без всяких вроде причин и пояснений?
Это письмо Линда написала в июне 1994 года. Для нее это было, очевидно, очень напряженное время, она находилась, чувствуется, на грани эмоционального срыва, в ситуации, когда все, казалось бы, было направленно против нее. Это был период, когда даже те, которым Линда возвращала здоровье, спасала от инвалидности и смерти в прямом смысле, вдруг начинали вместо благодарности обвинять ее в колдовстве, в шарлатанстве, в нечистоплотности, в чем угодно, иногда даже не понимая, почему они это делают, и вообще что происходит вокруг.
Тогда еще это было непонятно и самой Линде. Она, привыкшая делать людям только добро, опять натолкнулась на стену жестокого оскаленного людского зла в ответ. Достаточно было соответствующей реакции на это — вспыхнуть в сердце ненависти к этим самым людям, своим больным, и темные силы могли бы торжествовать свою победу. ОНИ на это, очевидно, и делали ставку, окружив ее плотным кольцом и пуская в ход самые свои изощренные методы. Ее контактеры ВЦ, «мать» уже не могли пробиться, дать совет или рекомендации, когда того требовала обстановка — чтобы Линда не сделала неправильный шаг, поверив ложному призыву темных сил. И, вероятно, ее нейтралам и НАШИМ контактерам ВЦ, которых мы просили помочь Линде, изредка все же удавалось в какие-то моменты ослабить блокировку темнушников и дать ей необходимую информацию — в тех же самых видениях. Другое дело, что не всегда она была прямой, чаще образной, которую еще надо было понять. Наверное, в данном случае намек сверху о том, что миссия Линды на Земле похожа на миссию Моисея, относится к разряду образных, зашифрованных, и имеющих, как всегда, двоякий смысл, двоякое понимание. Для Линды это должно было, очевидно, означать, в первую очередь, величие в самом сравнении с древним пророком, а это для ее верующего сознания наверняка должно было прибавить ей сил, чтобы вытерпеть шквал людской несправедливости и жестокости.
Однако в данном случае намек на Моисея содержал, вероятно, и еще один тайный смысл. Очевидно, состояние Линды в тот период достигло такой грани отчаяния, когда она могла решиться на сговор с темными, либо сорваться и этим самым оказаться пойманной в ИХ сети.
Но нечто подобное и происходило с Моисеем, который благими намерениями вымостил себе дорогу в ад. Поэтому сравнение миссии Линды и Моисея содержало в себе еще и предупреждение о серьезной тяжелой участи последнего, которая может постигнуть Линду, если не выдержит данного испытания.
Понимала ли это сама Линда?
Я думаю, что не совсем. И в этом было ее спасение от того, к чему приводило многих контактеров с темными силами — к психическому расстройству. В данном случае Линде помогло еще и то, что своим предыдущим «трехлетним проклятием», когда ей пришлось пережить унижение со стороны мужа и родных, она уже пришла к собственному убеждению справедливости такого Божьего испытания, так как она страдала за отца, помогала ему в ответе перед Богом. К тому же, это испытание только увеличило в душе Линды ее доброе начало, ту силу, которая человека сделала Человеком и все время помогала ему подниматься по небесной лестнице к Богу. И сейчас, когда удар людской жестокости снова обрушился на Линду, сила ее изначального душевного добра оказалась такой, что даже теряясь перед ожесточенным оскалом зла, это черное чувство не могло ее затронуть, а тем более овладеть ею.
Так как случайностей в подобных вещах не бывает, то сходство Моисея и Линды могло проявиться лишь в одном — они были на связи с Богами, а выражаясь современным языком, на контакте с представителями ВЦ. Но именно у Моисея последствия такого контакта оказались плачевными: информацию
