ведь только духовное изменение, осознание лечит человека, а это был элемент магии. Может быть, мне хотелось поскорее помочь женщине, но и, конечно, сделать эффективный жест. Было приятно ощущать себя вершителем чьей-то судьбы… А через четыре часа у меня возникло ощущение острой опасности. Я стал исследовать причины и понял, что произошло. Дело в том, что программа уничтожения нейтрализуется только через покаяние, а если ее просто вывести из поля человека, она продолжает существовать, активно работать в другом месте. Нужно было найти, куда ушла эта программа. Оказалось, что она вошла в мое поле. Тогда я понял, почему колдуны выводят болезнь в воду, в землю, в растения, в различные предметы, в противном случае программа будет действовать против того, кто ее вывел. Я стал искать причину программы в своих полевых структурах и не нашел, но нашел ее в поле своего сына. Он должен был унаследовать карму человека, которого я спасал, должен был уничтожать женщин, которых любил. Я не мог оставить программу в поле сына, и при этом было жаль мужчину. Я смог нейтрализовать процентов шестьдесят этой программы, остальное пришлось вернуть ему, ибо он лично успел поддержать ее своими поступками по отношению к женщинам».
Неужели существует такая программа уничтожения?
«ОНИ говорят, что Лазарев находится не только в плену ложной информации, но и собственных заблуждений. Какими бы словами он не обставлял ситуацию, однако никаких зон в кабинете женщины не было. Здесь речь идет о случайном влиянии на нее через сотрудника, когда он еще раньше почему-то обиделся или рассердился на эту женщину и, мягко говоря, с чувством мысленно обругал ее, то есть сглазил. Это обычный сглаз. И Лазарев при лечении взял его на себя, но так как до этого не поставил себе энергозащиту, то сглаз перешел к его сыну, находившемуся рядом, где-то поблизости. Однако полностью у него сглаз не убрал, хотя мог это сделать за пару сеансов. Все остальное надумано».
— Далее автор описывает такой случай. «Однажды ко мне обратилась женщина с энурезом ребенка. Ищу причину болезни ребенка и говорю маме:
— Вы обиделись и пожелали зла человеку в таком-то году.
Женщина не могла вспомнить. Я уточняю:
— Это было в феврале, числа 11–12.
— Это был день моей свадьбы».
Можно ли узнать, откуда автору известны даты происходящих событий?
«Как ОНИ замечают, ему подсказывают контактеры „темной“ нейтральной ВЦ».
Мудрый гад и земная ось
… — А ты не боишься, что я и тебя уничтожу?..
Тот голос Линды в телефонной трубке, насмешливый и в то же время отчаянный, мне теперь все чаще слышался в обличающем голосе свыше.
Да, существовала еще одна причина того, почему я верил, что Линда действительно связана с темными космическими силами. И вполне возможно, что, сам того не сознавая, именно я толкнул Линду в объятия темнушников. А может, и не ее одну. Но об этом вряд ли кто догадывался, кроме самой Линды, которая в момент отчаяния и бросила мне этот упрек.
Однако, чтобы понять всю сложность тех вопросов, которые приходилось нам решать на протяжении нескольких лет, и ту ситуацию, в которой я невольно оказался, может, простой игрушкой в руках темных сил, а через меня и другие, придется рассказать все с самого начала.
Для меня проблема темных космических сил довольно неоднозначная и спорная, но я не хочу и не могу упрощать ее. Все неизвестное и загадочное, если его отрицать, не признавать, то, значит, ему проигрывать, так как в этом случае мы себя ставим в положении слепцов, оказавшихся в неизвестном большом городе: кто-то сердобольный может помочь перейти через улицу, а какой-то злоумышленник толкнет под машину. Мне необходимо было разобраться и понять, намерены ли были осуществлять свои угрозы темные космические силы в отношении шестерых контактеров, и если да, то каким образом. Первый испуг прошел, и теперь главное не качнуться в другую сторону — недооценки ИХ или полного игнорирования возможного воздействия, надеясь на защиту СВОИХ контактеров светлой ВЦ. Поэтому я и искал ответы на волнующие меня вопросы, которые могли скрываться и в событиях, в которых я участвовал почти семь лет назад. Хотя толчок для подобных воспоминаний я неожиданно получил несколько позже и совершенно неожиданно.
Как-то меня пригласили на встречу с болгарской ясновидящей Верой Крумовой-Кочевской. Проходила она на квартире одного московского драматурга, как выяснилось, большого друга многих известных и знаменитых экстрасенсов, целителей, всякого рода магов, и, кроме всего прочего, замечательного человека. Среди приглашенных оказались колдун России Юрий Тарасов и мой знакомый Аким Богатырев — единственный в своем роде целитель, усовершенствовавший «бальзам Караваева» и способствовавший его популяризации, человек честный и бескорыстный.
Помню, как он отвел меня в сторону и шепнул:
— У ясновидящей-то порча, и довольно сильная…
Оснований ему не доверять у меня не было, так что этот его вывод я сомнению не подвергал, да и поразмыслить над его словами не успел, потому как в этот момент Юрий Тарасов, что-то, видимо, доказывая Вере Крумовой-Кочевской, громко и с некоторой долей досады в голосе произнес:
— Да какая разница, как я себя называю — колдун, маг, целитель, экстрасенс, Господь Бог… Больному важнее, что я его вылечу. А кто это сделает: Бог, шарлатан или дьявол — ему совершенно безразлично…
С ним никто не спорил.
Однако мне пришлось невольно вспомнить эти слова буквально где-то год спустя. Но история эта началась гораздо раньше. Однажды при довольно странных обстоятельствах я познакомился с человеком, показавшимся мне несколько необычным.
А дело было так. Одна моя знакомая страдала многими серьезными заболеваниями, и врачи от нее давно отказались. И вдруг я узнаю, что она излечилась разом от всех своих недугов. Вместо вялой, вечно задыхающейся малоподвижной толстушки, я увидел почти стройную энергичную женщину, по виду которой не скажешь, что долгие годы она действительно тяжело болела. В конце концов, она призналась, что ей подсказали адрес одного деда, который ее вылечил.
Естественно, у меня тут же возникло желание познакомиться с ним, о чем я вскоре и попросил мою знакомую. В течении нескольких месяцев, зная, что она время от времени ездит к своему избавителю, я спрашивал, как дед отнесся к моему предложению. И получал, как мне казалось тогда, довольно невразумительный ответ: мол, как только приезжаю к нему, все что-то мешает поговорить с дедом обо мне; но она все помнит, и при случае обязательно скажет. Так повторялось несколько раз. Я начал уже терять надежду на встречу с загадочным дедом, как вдруг она звонит и говорит, что я могу к нему поехать.
— Значит, все-таки спросила, не испугалась? — засмеялся я, уверенный в том, что она просто морочила мне голову по каким-то своим причинам.
— Да, нет, — отвечает, — я ничего ему не говорила. Но вот последний раз была у него, он и сказал — пусть тот журналист приезжает.
— Подожди, — не понял я. — Так если ты ему обо мне не говорила, как он мог узнать, что я хочу с ним познакомиться?
— Думай, что хочешь, но так именно и произошло. И вообще, не удивляйся ничему, когда будешь у него…
Пожав плечами, я выяснил, как к нему доехать — загадочный дед жил в Подмосковье и довольно далеко. Кстати, то, что мне рассказала знакомая о нем и что я, честно говоря, пропустил мимо ушей, считая, что это сплошные выдумки, тотчас же всплыло в памяти. Дед лечил больных, самых тяжелых, безнадежных, можно сказать, в бочке. Что это за бочка, я так и не сумел толком у нее выяснить: обычная бочка — и все. Но однажды, когда моя знакомая в течение нескольких дней находилась у него — некоторые больные подолгу жили у Деда, пока не наступал перелом в болезни, — она тоже заинтересовалась, что за бочка
