Через секунду загорается зеленый свет. Кристиан кивает и прибавляет громкость музыки. Наша дискуссия окончена.
Ван Моррисон все еще поет — теперь с большим оптимизмом — о чудесной ночи и танцах под луной. Я гляжу в окно на сосны и ели, окрашенные золотом заката; их длинные тени тянутся через дорогу. Кристиан свернул на местную дорогу, и мы едем на запад, к заливам.
— Куда мы едем? — снова спрашиваю я после очередного поворота. Я успеваю прочесть название — «9 Аве СЗ». Я озадачена.
— Сюрприз, — говорит он и загадочно улыбается.
Глава 18
Теперь мы едем мимо ухоженных одноэтажных деревянных домов, где дети играют в баскетбол, катаются на велосипедах или бегают по улице. Идиллическую картину дополняют пышные деревья. Может, мы едем в гости? Тогда к кому?
Через несколько минут Кристиан резко сворачивает влево — и мы оказываемся перед белыми узорчатыми створками металлических ворот, вмонтированных в шестифутовый забор из песчаника. Кристиан жмет кнопку на ручке дверцы, и стекло плавно опускается вниз. Потом он набирает номер на пульте, и ворота приветливо распахиваются.
Он смотрит на меня, и выражение его лица меняется. Кристиан выглядит неуверенно, даже нервничает.
— Что такое? — спрашиваю я, не в силах убрать озабоченность из своего голоса.
— Некая идея, — спокойно отвечает он и направляет «Сааб» в ворота.
Мы едем в горку по аллее, достаточно широкой, чтобы могли разъехаться два автомобиля. С одной стороны дороги густо растут деревья, по другую сторону, за рядом деревьев, вероятно, раньше была пашня. Теперь ею завладели травы и полевые цветы, создавая сельскую идиллию; вечерний ветерок мягко шевелит траву, позолоченную вечерним солнцем. Все мило и навевает покой. Внезапно я представила себе, как я лежу на траве и гляжу в чистое голубое летнее небо. Мысль настолько соблазнительная, что мне почему-то взгрустнулось по дому. Как странно!
После очередного поворота мы оказываемся перед импозантным домом из розового песчаника. Дом построен в средиземноморском стиле и напоминает дворец. Горят все огни, окна ярко освещены. Перед гаражом на четыре машины стоит большой черный «БМВ», но Кристиан останавливается возле величественного портика.
Интересно, кто же тут живет? И почему мы приехали сюда?
Кристиан с беспокойством оглядывается на меня и глушит мотор.
— Ты постараешься держать сознание открытым? — спрашивает он.
Я хмурюсь.
— Кристиан, с первого дня нашей встречи мне постоянно требуется открытое сознание.
Он иронично улыбается и кивает.
— Справедливое возражение, мисс Стил. Пошли.
Открываются двери из темного дерева. В них стоит женщина с темно-русыми волосами, искренней улыбкой, в элегантном сиреневом костюме. Я радуюсь, что переоделась после работы в новое платье- рубашку цвета морской волны, чтобы произвести впечатление на доктора Флинна. Ну да, я не ношу такие, как у нее, «каблуки-киллеры» — но я все-таки и не в джинсах.
— Мистер Грей, приветствую. — Она тепло улыбается, и они обмениваются рукопожатием.
— Здравствуйте, мисс Келли, — вежливо говорит он.
Женщина улыбается мне и протягивает руку, которую я пожимаю. От моего ревнивого взора не ускользает ее смущенный румянец и томные взгляды, которые она бросает на Кристиана.
— Олга Келли, — весело объявляет она.
— Ана Стил, — бормочу я в ответ.
Кто эта женщина? Она отходит в сторону, впуская нас в дом. Я вхожу и испытываю шок. Дворец пустой — совершенно пустой. Мы стоим в просторном вестибюле. Стены бледно-лимонного цвета, с более светлыми пятнами там, где когда-то висели картины. На них остались лишь старомодные хрустальные светильники. Пол темный, из какого-то твердого дерева. По обе стороны от нас — закрытые двери. Но Кристиан не дает мне времени, чтобы я могла осмыслить происходящее.
— Пошли, — говорит он и, взяв меня за руку, ведет через арку в еще более просторный холл.
В холле доминирует винтовая лестница с затейливой чугунной балюстрадой. Но Кристиан не останавливается и там, а ведет меня в большой зал. Он тоже пустой, если не считать огромного выцветшего ковра. Таких больших ковров я еще никогда не видела. Да, еще висят четыре хрустальные люстры.
Мне становятся ясными намерения Кристиана, когда мы проходим через зал и раскрытые французские двери на большую каменную террасу. Внизу — ухоженная лужайка размером с половину футбольного поля, а дальше… дальше открывается вид. Ого!..
Закат над заливом! От панорамы захватывает дух — от восторга у меня подкашиваются ноги. Вдали лежит остров Бейнбридж, а еще дальше в этот хрустально-чистый вечер солнце медленно уходит за горизонт, окрашивая в кроваво-красные и огненно-оранжевые цвета небосклон за Олимпийским национальным парком. Багряные полосы перечеркивают небесную лазурь, им вторят темный пурпур легких перистых облаков и фиолетовая масса лесов на дальнем берегу. Эта торжественная визуальная симфония исполняется небесным оркестром и отражается в глубокой, неподвижной воде залива. Я поражена — стою и безуспешно пытаюсь вместить в себя такую красоту.
Через какое-то время я обнаруживаю, что мне не хватает воздуха, — от благоговения я давно уже не дышу. Кристиан по-прежнему держит меня за руку. Я с трудом отрываю глаза от вечернего неба и замечаю, что Кристиан с беспокойством поглядывает на меня.
— Ты привез меня сюда полюбоваться закатом? — шепчу я.
Он кивает с серьезным лицом.
— Кристиан, это умопомрачительно. Спасибо, — бормочу я и снова наслаждаюсь роскошным зрелищем. Он отпускает мою руку.
— Тебе хотелось бы смотреть на эту картину до конца своих дней? — еле слышно спрашивает он.
Что? Я снова поворачиваюсь к нему; удивленные голубые глаза смотрят в задумчивые серые. Наверное, у меня отвисла челюсть. Я бессмысленно моргаю.
— Мне всегда хотелось жить на берегу моря. Я ходил по заливу на катамаране и с завистью поглядывал на эти дома. Они давно не выставлялись на продажу. Я хочу купить участок, снести этот дом и построить новый — для нас, — шепчет он, и в его глазах сияют новые надежды и мечты.
Черт побери! Я с трудом стою на ногах и не падаю. У меня кружится голова. Жить здесь! В этом прекрасном месте! До конца своих дней…
— Но это просто моя очередная фантазия, — осторожно добавляет он.
Я оглядываюсь на дом, прикидываю, сколько он может стоить. Должно быть, немало — пять, десять миллионов долларов? Мне трудно даже представить. Ого!
— Почему ты хочешь его снести? — спрашиваю я. Его лицо вытягивается. О нет…
— Мне хочется жить в более экологичном доме, где используются современные технологии. Элиот строит такие дома.
Я оглядываюсь на большой зал. Мисс Олга Келли держится поодаль, возле входа. Она, конечно, риелтор. Теперь мне бросается в глаза, что зал огромный и очень высокий, он немного похож на гостиную в «Эскале». Наверху тоже есть балкон — вероятно, туда можно подняться по лестнице, ведущей на второй этаж. Еще я вижу в зале огромный камин и целый ряд французских дверей, открывающихся на террасу. Во всем я чувствую обаяние былого уклада жизни.
— Можно, мы посмотрим дом?
Она с недоумением глядит на меня, потом соглашается.
