— А-а.
— Я могу обвинить вас в том же самом, Анастейша.
— Что я тоже обычная, заурядная особа, доктор Флинн?
Он фыркает.
— Нет, Анастейша. Что вы не склонны раскрываться.
— Мне особенно нечего показывать, — улыбаюсь я.
— Я откровенно в этом сомневаюсь. — Неожиданно он хмурится.
Я краснею, но музыка заканчивается, и рядом со мной возникает Кристиан. Доктор Флинн отпускает меня.
— Рад был с вами познакомиться, Анастейша.
Он снова тепло улыбается, и я чувствую, что прошла какой-то скрытый тест.
— Джон. — Кристиан кивает ему.
— Кристиан. — Доктор Флинн отвечает на его кивок, поворачивается и исчезает в толпе.
Кристиан обнимает меня за плечи и ведет на следующий танец.
— Он гораздо моложе, чем я думала, — бормочу я ему. — И ужасно несдержанный.
Кристиан удивленно наклоняет голову набок.
— Несдержанный?
— Да, он все мне рассказал, — шучу я.
Кристиан напрягается.
— Ну, в таком случае можешь собирать чемодан. Я уверен, что ты больше не захочешь иметь со мной дело, — тихо говорит он.
Я замираю на месте.
— Да ничего он мне не сказал! — В моем голосе слышна паника.
Кристиан растерянно моргает, потом его лицо светлеет. Он снова держит меня в объятьях.
— Тогда будем наслаждаться танцем. — Он радостно улыбается, потом кружит меня.
Почему он подумал, что я захочу его бросить? Непонятно.
Мы остаемся на площадке еще два танца, и я понимаю, что мне нужно в туалет.
— Я сейчас.
По дороге я вспоминаю, что оставила свою сумочку на банкетном столе, и иду к шатру. В нем еще горят канделябры, но уже пусто, только в другом конце сидит какая-то пара. Я беру сумочку.
— Анастейша?
Нежный голос поражает меня. Я оглядываюсь и вижу женщину в длинном облегающем платье из черного бархата. Ее изысканная, отделанная золотой нитью маска не походит на остальные. Она закрывает верхнюю часть ее лица и все волосы.
— Я так рада, что вы тут одна, — тихо говорит она. — Весь вечер я искала возможности поговорить с вами.
— Простите, я не знаю, кто вы.
Она снимает маску с лица и волос.
Черт! Это миссис Робинсон.
— Простите, я вас испугала.
Я смотрю на нее, разинув рот. Черт, какого хрена нужно от меня этой женщине?
Не знаю, как полагается себя вести, беседуя с известной растлительницей малолетних. Она мило улыбается и жестом приглашает меня присесть за стол. Поскольку я лишена референтной среды и обалдела от неожиданности, то из вежливости делаю все, что она говорит. Только радуюсь, что на мне маска.
— Я буду лаконична, Анастейша. Мне известно, что вы думаете обо мне… Кристиан мне сказал.
Я бесстрастно слушаю ее, но довольна тем, что она знает об этом. Это избавляет меня от необходимости высказывать собственное мнение. Кроме того, в глубине души мне любопытно, что она скажет.
Она замолкает и куда-то смотрит через мое плечо.
— Тейлор наблюдает за нами.
Я оглядываюсь и вижу, как он стоит у входа в шатер. С ним Сойер. Они смотрят куда угодно, только не на нас.
— Ладно, мы быстро, — торопливо говорит она. — Вам, должно быть, ясно, что Кристиан в вас влюблен. Я никогда еще не видела его таким, никогда. — Она подчеркивает последнее слово.
Что? Любит меня?.. Нет. Зачем она говорит мне об этом? Чтобы убедить меня? Не понимаю.
— Он не скажет вам этого, потому что, возможно, сам не сознает, хотя я говорила ему об этом. Но это Кристиан. Он не очень держится за те позитивные чувства и эмоции, которые у него возникают. Гораздо крепче он цепляется за негативные. Вероятно, вы и сами поняли это. Он не считает себя достойным позитива.
Я сижу в растерянности. Кристиан любит меня?.. Он ничего не говорил мне про любовь, а эта женщина сообщила ему, что он ее чувствует? Как все странно.
Сотни мыслей пляшут в моем сознании: айпад, полет на вертолете, чтобы повидаться со мной, все его действия, его ревность, сто тысяч за танец. Это любовь?
Слышать о его любви от этой женщины, честно говоря, неприятно. Я предпочла бы услышать это от него самого.
Мое сердце сжимается. Он чувствует себя недостойным? Почему?
— Я никогда еще не видела его таким счастливым, и мне очевидно, что вы тоже испытываете к нему какие-то чувства. — Мимолетная улыбка появляется на ее губах. — Это замечательно, и я желаю вам обоим всего наилучшего. Но вот что я хотела сказать: если вы опять его обидите, я найду вас, леди, и вам не поздоровится.
Она смотрит на меня; голубые льдинки глаз впиваются в мой мозг, пытаются проникнуть под маску. Ее угроза настолько удивительна и неожиданна, что у меня невольно вырывается недоверчивый смех. Я ожидала от нее чего угодно, но только не этого.
— Вы думаете, это смешно? — сердится она. — Вы не видели его в минувшую субботу — что с ним творилось.
Мое лицо мрачнеет. Мне неприятна мысль о несчастном Кристиане, ведь в минувшую субботу я от него ушла. Вероятно, он поехал к ней. Мне стало противно. Зачем я сижу здесь с ней и выслушиваю всякую чушь? Я медленно встаю, не сводя с нее глаз.
— Меня смешит ваша наглость, миссис Линкольн. Вас совершенно не касаются наши с Кристианом отношения. А если я все-таки его брошу и вы явитесь ко мне, я буду вас ждать, не сомневайтесь. И может, я дам вам попробовать ваше собственное лекарство в отместку за пятнадцатилетнего ребенка, которого вы совратили и, вероятно, испортили еще сильнее, чем он был испорчен.
У нее отвисает челюсть.
— Теперь извините. Меня ждут более приятные вещи, чем разговор с вами.
Я резко поворачиваюсь; адреналин и гнев бурлят в моем теле. Я иду к входу в шатер, где стоит Тейлор. В это время появляется встревоженный Кристиан.
— Вот ты где, — бормочет он, потом хмурится при виде Элены.
Я молча шагаю мимо него, давая ему возможность выбора — между ней и мной. Он делает правильный выбор.
— Ана, — зовет он. Я останавливаюсь и смотрю на него. — Что случилось?
— Почему бы тебе не спросить об этом у своей бывшей? — едко интересуюсь я.
Он кривит губы, взгляд леденеет.
— Я спрашиваю тебя, — мягко возражает он, но в его голосе звучат грозные нотки.
Мы сердито глядим друг на друга.
Ладно, я вижу, что дело может закончиться дракой, если я ему не скажу.
— Она пригрозила, что придет ко мне, если я снова тебя обижу, — вероятно, с плеткой.
На его лице написано явное облегчение, губы растянулись в усмешке.
— Конечно, от тебя не ускользнул комизм этой ситуации? — спрашивает он, и я вижу, как он пытается
