За ланчем мы разговариваем, чего не делали прежде. Кристиан спокоен; он выглядит молодым, счастливым и оживленным, несмотря на все события вчерашнего дня. Он вспоминает историю холдинга «Грей энтерпрайзес», и чем больше рассказывает, тем яснее для меня его страсть улаживать проблемы компаний, надежды на новые технологии, мечты о повышении урожайности в странах «третьего мира». Я увлеченно слушаю его. Он умный, щедрый, интересный, красивый, и он любит меня.
В свою очередь он донимает меня вопросами о Рэе и маме, о детстве в пышных лесах Монтесано, о моем недолгом пребывании в Техасе и Вегасе. Он интересуется моими любимыми книгами и фильмами, и я удивляюсь, как много у нас с ним общего.
Когда мы разговариваем, меня вдруг поражает мысль, что за такой короткий срок он превратился из соблазнителя Алека в добропорядочного Энджела, героев романа Гарди «Тэсс из рода д'Эрбервиллей».
Мы заканчиваем трапезу в третьем часу. Кристиан расплачивается с Данте, и тот тепло прощается с нами.
— Какое чудесное место. Спасибо за ланч, — благодарю я Кристиана, когда он берет меня за руку и уводит из бара.
— Мы будем приезжать сюда, — говорит он. Мы идем вдоль залива. — Сейчас я хочу показать тебе кое-что.
— Я понимаю и не могу дождаться, когда я посмотрю на эту интересную вещь… что бы это ни было.
Держась за руки, мы идем вдоль марины. День восхитительный. Окружающие тоже наслаждаются воскресным досугом — гуляют с собаками, любуются яхтами. Дети стайками носятся по променаду.
Чем дальше мы идет вдоль марины, тем крупнее становятся суда. Кристиан ведет меня в док и останавливается перед огромным катамараном.
— Я собирался пройтись на нем с тобой сегодня. Это моя игрушка.
Ничего себе! Игрушка длиной не менее сорока-пятидесяти футов. Два длинных белых корпуса, палуба-мост, вместительная каюта, а над всем — внушительная мачта. Я ничего не смыслю в судах, но понимаю, что это нечто особенное.
— Вот это да! — восхищенно бормочу я.
— Катамаран построен в моей компании, — гордо сообщает Кристиан, и мое сердце тоже наполняется гордостью. — Проект разработан с нуля лучшими в мире специалистами по морским судам и реализован здесь же, в Сиэтле, в моем доке. Гибридный электропривод, асимметричные шверты, квадратный парус…
— О'кей, Кристиан, я уже ничего не понимаю…
Он усмехается.
— В общем, крутая посудина.
— Она выглядит впечатляюще, мистер Грей.
— Это точно, мисс Стил.
— Как называется?
Он ведет меня чуть дальше, и я вижу название: «Грейс». Я удивлена.
— Ты назвал ее в честь мамы?
— Да. — Он наклоняет голову набок. — Почему это кажется тебе странным?
Я неопределенно пожимаю плечами. Но я удивлена — ведь он всегда держится в ее присутствии отстраненно.
— Я обожаю маму, Анастейша. Так почему бы мне не назвать ее именем судно?
Я смущаюсь.
— Нет, я не то чтобы… просто… — Черт, как ему объяснить?
— Анастейша, Грейс Тревельян-Грей спасла мне жизнь. Я обязан ей всем, — тихо говорит он.
Я гляжу на него и постигаю благоговение, прозвучавшее в его признании. Впервые мне ясно, что он любит свою мать. Почему же тогда он держится с ней так напряженно?
— Хочешь подняться на катамаран? — спрашивает он воодушевленно.
— Да, с радостью, — улыбаюсь я.
Держа меня за руку, он ведет меня на борт по узким мосткам. И вот мы уже стоим на палубе под навесом.
По одну сторону от нас стоят стол и полукруглая банкетка, обитая бледно-голубой кожей; на ней разместятся не меньше восьми человек. Я заглядываю через раздвижные двери в каюту и вздрагиваю от неожиданности. На пороге появляется высокий светловолосый парень лет тридцати — загорелый, кудрявый и кареглазый. На нем бледно-розовая рубашка-поло с коротким рукавом, шорты и топсайдеры на резиновой подошве.
— Мак, привет, — улыбается Кристиан.
— Мистер Грей, приветствую. — Они обмениваются рукопожатием.
— Анастейша, это Лайэм Мак-Коннел. Лайэм, это моя подруга, Анастейша Стил.
Подруга! Моя внутренняя богиня тут же встает в классический балетный арабеск. Она еще не пришла в себя после конвертибля с откидным верхом. Мне еще предстоит привыкнуть к этому — я не впервые слышу слова «моя подруга», но неизменно прихожу в восторг.
Мы с Лайэмом тоже жмем руки.
— Зовите меня Мак, — добродушно предлагает он, и я не могу определить его акцент. — Добро пожаловать на борт «Грейс», мисс Стил.
— Ана, — смущенно бормочу я. У него красивые карие глаза.
— Как она адаптируется, Мак? — быстро вмешивается Кристиан, и в какой-то момент я думаю, что речь идет обо мне.
— Она готова плясать рок-н-ролл, сэр, — радостно сообщает Мак. «Ах, они говорят о катамаране „Грейс“. Какая я дуреха».
— Тогда посмотрим ее в деле.
— Вы хотите выйти на ней в море?
— Угу, — лукаво улыбается Кристиан. — Краткий тур, правда, Анастейша?
— Да, пожалуйста.
Я прохожу за ним в каюту. Прямо перед нами стоит угловой кожаный диван, над ним массивный округлый иллюминатор открывает панорамный вид на марину. Слева я вижу кухонную зону — стильную, из светлого дерева.
— Это салон. Тут же камбуз, — говорит Кристиан, махнув рукой в сторону кухни.
Он ведет меня за руку через салон, удивительно светлый и просторный. Пол из того же светлого дерева. Все современно, элегантно, но в то же время очень функционально.
— Ванные с обеих сторон.
Кристиан машет рукой на две двери, потом открывает маленькую дверь причудливой формы, что прямо перед нами. Мы оказываемся в шикарной спальне. Ух ты…
Тут стоит огромная капитанская койка из светлого дерева и с бледно-голубым бельем, как в спальне в «Эскале». Кристиан явно предпочитает держаться одного стиля.
— Это каюта хозяина. — Он смотрит на меня с высоты своего роста. — Ты здесь первая девушка, не считая членов моей семьи. Они не в счет.
Я краснею под его жарким взглядом, у меня учащается пульс. Правда? Опять «первая». Кристиан обнимает меня, погружает пальцы в мои волосы и целует, долго и крепко. Потом мы оба не можем отдышаться.
— Может, обновим эту койку, — шепчет он возле моих губ.
А, в море!..
— Но не сию минуту. Пойдем, нужно сначала отправить на берег Мака.
Я прогоняю укол разочарования, и мы снова идем через салон. Мимоходом Кристиан машет рукой на другие двери.
— Там — офис, а вон там — еще две каюты.
