заразивший один из Домов самой Терры. Разыскал и убил Космодесантника Хаоса Бэйнглоса. Он заставил умолкнуть Шептунов Домактонии. Распял Волхвоцаря Сарпета на зубце стены над его сожжённым ульем.
Но Квиксоса всегда преследовали слухи. Поговаривали, что он сам слишком близок к тому злу, которое изничтожал. Конечно же, он был радикалом. Кое-кто считал его отступником. А некоторые тихо, с глазу на глаз рассказывали друг другу, что он куда хуже.
На мой взгляд, он был великим человеком, который, возможно, зашёл слишком далеко. Я просто чтил его память и его подвиги. Потому что полагал его давно почившим.
– Может ли он все ещё оставаться живым? – спросила Нев.
– Мадам, ни в коем случае… – начал Катч.
– Не знаю, зачем вы его держите, – произнёс я, жестом обрывая кадианского учёного. – Его советы бесполезны.
– Но ведь это правда! – обиделся Катч.
– Заткнись и выйди, – приказала ему Нев.
Она забрала из моих рук пустой бокал.
– Продолжайте. Хочу услышать ваше мнение.
– Хотите? От такого авантюриста, как я? Вы уверены, леди инквизитор?
Она с такой силой впихнула мне в руку наполненный доверху бокал, что немного глайвы даже выплеснулось мне на пальцы.
– Просто изложите мне свои проклятые идеи!
Я пригубил напиток. Эмос, устроившийся в кресле возле двери, нервно посмотрел на меня.
– Квиксос вполне может оказаться живым. Сейчас ему… Сколько бы ему исполнилось, Эмос?
– Триста сорок два года, сэр.
– Точно. Что ж, это ведь ещё не возраст, верно? Ничего такого, с чем бы не справились аугметика, омолаживающие препараты… или колдовство.
– Проклятье! – произнесла Нев.
– Судя по карьере, он невероятно одарённый индивидуум. А судя по его репутации, хоть и не подтверждённой фактами, он вполне мог зайти в своём радикализме слишком далеко. Квиксос соприкасался с варпом. Это можно сказать определённо. И то, что мы просто ничего не слышали о нем за последнюю сотню или даже больше лет, ещё не означает, что он отошёл от дел.
– И какие же дела он ведёт? – Нев дважды стукнула тростью по мозаичному полу. – Какие? Какие? Создаёт демонхостов? Совращает инквизиторов? Охотится за запретными текстами, вроде этого вашего Некротека? Устраивает жуткую бойню на Трациане?
– А что? Почему бы и нет?
– Потому что это превращает его в монстра! Точная антитеза всего, ради чего существует наш Ордос!
– Ну да, так и могло произойти. Подобное случалось и раньше. В истории человечества уже были могущественные люди, которые так приблизились к злу, что сами оказались втянутыми в него. Например, инквизитор Руберу.
– Да, да! Руберу… Я понимаю…
– Великий Магистр Деркон.
– Точно. Я помню…
– Кардинал Палфро из Мимиги. Святой Бонифаций, также известный как Мёртвая Голова из Тысячи Слез, – подпел Эмос.
– Именем Императора!
– Лорд Вандайр, – добавил я.
– Ладно, ладно…
– Хорус… – осмелился прошептать Эмос. Наступило долгое молчание.
– Великий Квиксос, – пробормотала Нев, медленно поворачиваясь ко мне лицом. – Будет ли он причислен к этому нечестивому списку? Окажется ли осуждён один из самых великих?
– Если это будет необходимо, – ответил я.
– Что же нам делать? – спросила она.
– Найти его. Необходимо выяснить, на самом ли деле прошедшие века превратили его в то создание, которого мы страшимся. И если да, то, простит меня Император, мы объявим его еретиком и пособником дьявола, а потом уничтожим за совершенные преступления.
Нев тяжело опустилась в кресло. В двери святилища постучали. Открыл Эмос. Вошёл Фишиг.
– Сэр… мадам… – произнёс он, заметив Нев.
– Да, Фишиг?
– В дополнение к вашим сегодняшним открытиям мы проанализировали передвижения на орбите. Два часа назад в Каср Геш приземлилось судно. Оно проникло в воздушное пространство Кадии, используя авторизационный код леди инквизитора.