'положительными' — обязательными для университетского курса науками есть и меняющиеся каждые 20 лет науки 'мечтательные'. В перечне последних он называл и философию. Преподавать же философию, по его мнению, следует так, чтобы слушатели сразу 'могли видеть разницу между мудростью земной и небесной'. М. обратился с запиской к министру, в к-рой обосновывал необходимость исключения философии из учебных программ, т. к. 'нет никакого способа излагать ту науку только согласно с учением веры'. В ст. 'Обломок от философского мозаика степного отшельника, помещика села Спасского, Саратовской губернии М. Простодумова' М. писал, что философия может лишь 'облекать ереси в новые формы', тогда как религия способна предохранять науки от загнивания и разложения и что 'отравленные' философией науки помогают готовить в России заговор не только против Бога, но и против царя. Лишь воспитание в духе почитания и православия, и государя позволяет рус. людям стать полноценными подданными,
способными доблестно служить России. Историю народного воспитания в России он разделил на 4 этапа: если на 1-м этапе вверенное духовенству народное воспитание основывалось на православии, то на 2-м оно уже отделено от церкви и удалено от православия, 3-й неблагоприятно отличается проникновением в народное воспитание духа 'философизма английского и французского', а 4-й усугубляется 'развратом философии германской', масонством и пр. Полагая, что нем. философия способна принести серьезный вред народному воспитанию в России, М. в 1823 г. направил в Главное правление училищ донос на проф. Давыдова, к-рого обвинил в 'следовании безбожному учению Шеллинга'. В опубликованных позже работах, он яростно нападал на Гегеля, выступал против проникновения в Россию идей европейской философии — 'холодно-богохульной в Англии, затейливо-ругательной во Франции, грубо-чувственной в Испании, теософо-иллюминатской в Германии'. В ст. 'Судьба России', характеризуя осн. особенности развития народного воспитания, он определял допетровскую эпоху как период 'младенчества' и 'чистоты', позитивно оценивал монголо-татарское нашествие, утверждал, что внешнее порабощение способствовало развитию внутренних духовных потенций рус. народа. Отделившее Русь от Европы монголо-татарское нашествие, по М., было величайшим благом для православной страны. 'Она радуется тому, — пишет он, — ибо верит, что угнетатели ее, татары, были спасителями ее от Европы'. В послепетровскую эпоху во многом утратившая свой национальный характер Россия 'окрепла государственно, но ослабла духовно'. Хотя в сближении ее с Европой, по мнению М., нуждается отнюдь не Россия, а Европа. Только так европейские народы смогут себя духовно очистить и совершенствовать, но Россия для них недостижимый идеал.
С о ч.: Два доноса в 1831 г. Всеподданнейшие письма М. Магницкого императору Николаю об иллюминатах // Русская старина. 1899. № 1–3; Голос над гробом Гегеля // Радуга. 1832. № 1; Краткий опыт о народном воспитании // Русская философия: Новые исследования и материалы. Спб., 2001; Судьба России//Радуга. 1833. № 8.
Лит.: Лажечников И. И. Как я узнал Магницкого // Русский вестник. 1866. № 1; Морозов П. Т. Мое знакомство с М. Л. Магницким. М., 1877; Феоктистов Е. М. Магницкий: Материалы для истории просвещения в России. СПб., 1 &65;МинаковА. Ю. Охранитель народной нравственности: православный консервагор М. Л. Магницкий // Исторический вестник. М.; Воронеж, 2000. № 7–8.
А. В. Буров, С. Н. Пушкин
МАЙКОВ Валериан Николаевич (28.08(9.09). 1823, Москва 15(27).07.1847, с. Новое Петергофского у. Петербургской губ.) — литературный критик, публицист, экономист, философ- Сын художника, участника Отечественной войны 1812 г. Окончил юридический ф-т Петербургского ун-та. Путешествовал за границей. Посещал 'пятницы' Буташевича-Пет-рашевского. Вместе с братом Аполлоном, поэтом, организовал собственный литературно-художественный кружок. В 1846 г. после Белинского возглавил критический отдел в 'Отечественных записках'. Современники считали М. 'новоприходящим талантом'. Писал статьи по вопросам политической экономии, литературной критики, философии, одним из первых выступил против теоретиков славянофильства. В литературно-критических статьях поддерживал молодого Достоевского, А. Н. Плещеева, М. Е. Салтыкова-Щедрина. Пропагандировал художественно-публицистические и философские работы Герцена. Принимал участие в создании коллективного труда петрашевцев — 'Карманного словаря иностранных слов, вошедших в состав русского языка'. Мечтал о 'философии общества', лишенной крайностей идеалистических спекуляций нем. классической философии, эмпиризма англ. политэкономии и фр. утопического социализма. Полемизировал с Белинским по поводу соотношения национального и общечеловеческого в литературе. Считал себя космополитом — 'гражданином мира', отмежевываясь от тех, кто 'не имеет сочувствия к человечеству и частям его'. В статьях 'Карманного словаря…' 'Идеализм' и 'Материализм', будучи антропологическим материалистом, М. считал, что ум, воля, знание — основа научного понимания мира и преобразования действительности. В статьях 'Мистицизм' и 'Неоплатонизм', используя 'Письма об изучении природы' Герцена, он рассматривал мистицизм и религию как 'величайшее заблуждение' человечества, препятствующее развитию науки. Специально занимался проблемами теории познания, писал о соотношении анализа и синтеза как главных его методов, подчеркивал роль синтеза, противопоставлял его религиозному априоризму. В неопубликованной по цензурным соображениям статье 'Карманного словаря…' 'Аномалия' в духе зап. утопического социализма М. писал о неестественном состоянии совр. ему об-ва, о нарушенном единстве человека и природы, о необходимости удовлетворения потребностей каждого 'при естественном порядке вещей'. Резко осуждал государство, где миллионы страдают, называл его 'аномалией', выражал солидарность с 'людьми мыслящими', т. е. с социалистами. М. был противником уравнительно-коммунистической тенденции. Не разделяя упований петрашевцев на общину, выступал за развитие промышленности. М. высоко ценили Чернышевский, Добролюбов, И. С. Тургенев. В возрасте 23 лет М. утонул.
Соч.: Критические опыты (1845–1847). Спб., 1891; Соч.: В 2 т. Киев, 1901; Литературная критика. Л., 1985. Петрашевцы об атеизме, религии, церкви. М., 1986. С. 139–148; Аномалия // Отечественная философия: опыт, проблемы, ориентиры исследования. Вып. 1. XIX век. М., 1989. С. 31–34.
Лит.: Плеханов Г. В. Виссарион Белинский и Валериан Майков //Соч. М.; Л., 1926. Т. 23. С. 223–260; МинЮ. В. Валериан Майков//Вопросы литературы. 1963. № 11. С. 103–123;Осе/и-ров Е. И. Кем же был Валериан Майков? // Познание России. М., 1974. С. 178–203.
Ф. Г. Никитина
МАЙОРОВ Геннадий Георгиевич (1941, Москва) — специалист в области истории философии и истории культуры. Окончил философский ф-т МГУ (1965), аспирантуру кафедры истории зарубежной философии (1968). С того времени работает на этой кафедре. Д-р философских наук, проф. В ранних работах М. исследует философию Г. В. Лейбница, давая ее детальную логическую реконструкцию, устанавливая ее связь с предшествующей традицией и с деятельностью Лейбница в области конкретных наук. М. показывает, что методология и метафизика Лейбница явились наивысшим достижением философской мысли XVII в. и что важнейшие научные открытия Лейбница во многом были обязаны творческой мощи его идеализма. В последующий период М. занимается преимущественно средневековой и античной философией. В монографии, посвященной патристике, он (впервые в России) воссоздает историю развития христианской философской мысли в продолжение первых 6 столетий ее существования. Выявляя специфику ее средневекового I 'способа философствования' и выделяя в нем такие черты, как ретроспективность, экзегетизм, дидактизм и культ] авторитета, М. доказывает, что философские воззрения отцов церкви, и особенно Августина, выступают в качестве 'иконографического' образца, на к-рый ориентирована средневековая схоластика, хотя этот образец воспринимается ею чаще всего как уже деформированный логикой А. М. С. Боэция и лишенный свойственного патристике новаторского духа. В др. соч. этого периода М. прослеживает развитие идеи Абсолюта в античной и; раннехристианской философии, анализирует философские взгляды Цицерона и Боэция, особенности средне- I вековой этики, исследует происхождение арабо-мусульманского перипатетизма и др. С нач. 1990-х гг. М. занимается также проблемами происхождения и определения сущности философии. Отвергая мифогенную и гносеогенную теории ее происхождения, М. показывает, что идея философии возникает у греков (и только у [греков) как результат развития критического мышления и осознания недостижимости для человека полноты муд- | роста (софиогенная теория). Исходя из этого, высказывается идея, что историю собственно философии нужно начинать не с Фалеса, а с Пифагора. Вопрос о том, I что такое философия, М. решает методом редукции всех | исторически существовавших способов ее понимания к! 3 типам: софийному (философия
