Избр. труды по искусству. М., 1996.
Т. В. Кузнецова
НАРСКИЙ Игорь Сергеевич (18.11.1920, Моршанск Тамбовской обл. — 7.08.1993, Москва) — историк философии.
I Занимался также проблемами теории познания, социальной философии, аксиологии, методологии и науки, логи-
i ки. Учился в МИФЛИ, а затем в Московском ун-те (1939–1948), с перерывом в 4 года, когда участвовал в Великой Отечественной войне. Докторская диссертация — 'Анализ логического позитивизма' (1961). В 1951–1971 гг. -
I преподаватель кафедры истории зарубежной философии МГУ (с 1961 г. — проф.). С 1971 г. — проф. философии в АОН при ЦК КПСС. До последних дней жизни — проф. Российской Академии управления. Член редколлегии журн. 'Философские науки' (1963–1992), 'Кантовского сборника' (начиная с его основания в Калининграде в 1971). Составитель, редактор и автор вступительных статей к изданиям: 'Избранные произведения польских мыслителей' (1956–1958), 'Польские мыслители эпохи Возрождения' (1960), 'Т. Котарбиньский. Избр. произв.' (1963), 'Джон Локк. Соч.' (в 2 т., 1985), 'П. Фейерабенд. Избр. труды по методологии науки' (1986), 'Д. Лукач. Пролегомены онтологии общественного бытия' (1991), а также к эстетическим соч. Д. Юма, А. Смита и к антологии англ. эстетиков XVIII в. В 1991 г. издал 'Избр. соч.'
1 А. Шопенгауэра. Участвовал в коллективных трудах: 'История Польши' (в 3-х т., 1956–1958); 'История эстетики.
Памятники мировой эстетической мысли', т. 4 (1962) и т. 5 (1970), и др. К осн. исследованиям Н. следует отнести: анализ методологических, гносеологических и мировоззренческих проблем логического позитивизма, вопросов соотношения формально-логических и диалектических противоречий, анализ диалектической архитектоники принципов метода Лейбница, взаимоотношения 'рассудка' и 'разума' в философии Канта и Гегеля, развития категории 'отчуждение' в философии Нового времени и различных трактовок процесса восхождения от абстрактного к конкретному, а также понятия 'идеальное', и др.
С о ч.: Современный позитивизм. М., 1961; Диалектическое противоречие и логика познания. М, 1969 (2-е изд. Варшава, 1981); Западноевропейская философия XVIII века. М., 1973; Западноевропейская философия XVII века. М., 1974; Западноевропейская философия XIX века. М., 1976; Отчуждение и труд. М., 1983; Категория противоречия в 'Науке логики' Гегеля // Философия Гегеля: проблемы диалектики. М., 1987; Современные проблемы теории познания. М., 1989; Аналитический рассудок и диалектический разум // Теория познания Канта. М., 1991.
П. В. Алексеев
'НАУКА И РЕЛИГИЯ' — первое и самое крупное философское произв. Чичерина, в к-ром были сформулированы осн. идеи его системы: исходные положения гносеологии и антропологии, этики и эстетики, философии права, философии религии и философии истории. Работа издавалась дважды: в 1879 и 1901 гг. По словам Бердяева, 'Н. и р.' — 'главный философский труд Чичерина, представляющий целую философскую систему'. Выбор темы книги во многом был связан с духовным кризисом философа во время болезни и последовавшим за этим обращением к православию. Проявление обостренного интереса к религии побудило Чичерина согласовать свои религиозные запросы с философскими взглядами, сложившимися у него под заметным влиянием гегельянства. В 'Н. и р.' проявилось стремление автора в обобщенном виде изложить свои философские и религиозные взгляды и представить их как мировоззрение, способное стать опорой совр. человеку, потерянному и заблудшему, по его выражению, в дебрях атеизма, позитивизма и материализма. Книга подразделяется на 3 части ('Наука', 'Религия', 'История человечества'), что выглядит несколько условным, учитывая проблемный способ подачи материала. Взаимоотношение науки и религии, а точнее, философии и религии предстает у Чичерина в виде традиционной для религиозно-философской литературы проблемы соотношения культуры и церкви. В его понимании философия — это способ рационального постижения истины, основанный на опыте и законах разума, и в этом смысле философия есть наука, ее высшая форма, оперирующая аналитическим методом. Религия же предполагает живое общение с Богом, отличается синтетичностью, тенденцией к объединению индивидов. Философия и религия подчинены единым законам Верховного Разума. При видимом равноправии философии и религии, их относительной самодостаточности и незаменимости у Чичерина все-таки 'разум' (т. е. философия) определяет содержание религии. Всякая религия включает в себя философский (теоретический) элемент, рациональное представление о Боге. Религиозное чувство, живое общение с Богом возможно только тогда, когда разум уже выработал представление о нем. Бог открывается человеку в той мере, в какой расширяются границы его разума. Отсюда чисто рационалистическое (а с т. зр. православия — еретическое) утверждение о том, что Божья благодать и Откровение не могут проявиться вне человеческого разума. Подлинная вера, по Чичерину, проверяется разумом, иначе есть опасность 'слепо отдаваться всякому суеверию'. Религия предстает у него как объективный феномен, требующий философского анализа. Только философия способна раскрыть подлинный смысл религии. Чичерину чужды утверждения богословов о том, что постичь полноту истины невозможно без религиозного чувства, веры. В этой связи он критикуете. С. Соловьева за его стремление внедрить мистицизм в науку. Философия и религия — две главные силы исторического процесса, ибо именно философские и религиозные идеи определяют ход человеческой истории. В соответствии с принятой мыслителем схемой исторического развития, 'тетрадой' (любое явление проходит 4-стадийный 'ромбовидный' путь развития от первоначального единства через его раздвоение на противоположности к высшему, конечному единству- синтезу), история представляет собой ряд сменяющих друг друга периодов. Использовав идею Сен-Симона о делении исторических эпох в зависимости от господствующей формы сознания, Чичерин выделяет в истории 3 синтетических периода, когда преобладает религия, и 2 аналитических, когда на первый план выступает философское знание. Религиозное сознание первобытного человечества и Древн. Востока (I синтетический период) сменяется философским сознанием греко-римского мира (I аналитический период), к-рое, в свою очередь, уступает место миропониманию христианского Средневековья (II синтетический период). На смену ему приходит философия Нового времени (II аналитический период), после чего должен наступить III синтетический период — завершающий этап человеческой истории. На этом этапе, по Чичерину, осуществится 'высший синтез' — религия соединится с философией. Историческая смена религиозных (синтетических) и философских (аналитических) эпох завершается в итоге торжеством религиозного сознания, что отличается от философской системы Гегеля. Если, по Гегелю, абсолютная идея находит свое логическое завершение в философии, то, с т. зр. рус. мыслителя, религия выше философии, и поэтому только она может стать венцом развития Абсолютного. Вместе с тем Чичерин, по сути дела, растворяет религию в философии, что, конечно, сближает его не только с Гегелем, но и с представителями классического рационализма XVII–XVIII вв. С о ч.: Наука и религия. М., 1999.
Л и т.: Бердяев Н. А. Собр. соч. Т. 3. Типы религиозной мысли в России. Paris, 1989. С. 185– 186;Ж_уков?. Н. Чичерин и его главное философское произведение // Чичерин Б. Н. Наука и религия. М., 1999; История русской философии / Под ред. М. А. Маслина. М., 2007. С. 326–328.
В. Н. Жуков
НЕКРАСОВ Павел Алексеевич (1(13)02.1853, Рязанская губ. -20.12.1924, Москва) — математик, социолог и философ. Учился сначала в Рязанской духовной семинарии, затем окончил физико- математический ф-т Московского ун-та (1878). Ученик и последователь Бугаева. В 1883 г. защитил магистерскую, в 1886 г. — докторскую диссертацию, став экстраординарным, а с 1890 г. — ординарным проф. ун-та. С 1893 г. — ректор Московского ун-та, с 1897 г, — попечитель Московского учебного округа. В 1905 г. переехал в Петербург на службу в министерство народного просвещения. Был активным членом, в 1903–1905 гг. председателем Московского математического об-ва, в недрах к-рого сформировалась Московская философско-математическая школа, представленная именами Бугаева, В. Г. Алексеева, Флоренского. Основой 'философско-математического синтеза', к к-рому стремились представители школы, по мнению Н., могла быть только математика. Человеческий логос, считал он, 'является не диалектическим только (соответствующим лишь слову) и не диа-лектико-эмпирическим (соответствующим слову и делу), а математическо-диалектическо-эмпирическим' (Некрасов П. А. Московская философско-математическая
