последовали от Страхова, Толстого, А. С. Суворина. Впоследствии Соловьев пересмотрел и дополнил свои ранние суждения о П. В докладе 'Идея человечества у Августа Конта', прочитанном 7.03.1898 г. по случаю 100-летней годовщины фр. философа, он дал высокую оценку его 'положительной религии'. Интерес к П. проявляли и в светских, и в религиозно ориентированных философских кругах. Наряду с Чернышевским, Серно-Соловьевичем, Антоновичем, Шелгуновым, Лавровым, Ткачевым идеи П. использовались Данилевским, Гротом, Троицким и др. Критически отзывались о П. Юркевич, Гогоцкий, Новицкий, Кудрявцев-Платонов, Никанор (Бровкович). Представители духовно-академической философии, как правило, не видели принципиальных различий между П. и философским материализмом. Сторонники последнего, в свою очередь, критиковали П. за чрезмерный эмпиризм и социальный реформизм (Герцен, Огарев, Чернышевский, Писарев, М. А. Бакунин). Другие считали, что после освобождения П. от определенного налета теологизма и спекулятивности он сам по себе может выступать как разновидность реалистического миропонимания (Танеев, Филиппов, И. И. Мечников). Т. наз. 'второй П.' связан в России с теоретической деятельностью Лесевича, Грота, Оболенского, Де-Роберти (ср. с деятельностью Ш. Ренувье, А. Пуанкаре во Франции; В. Ф. Оствальда и Й. Петцольда в Германии; Р. Авенариуса в Швейцарии, Э. Маха в Австрии). Эта фаза в развитии П. характеризуется тенденцией к синтезу различных направлений его: физического, физиологического, химического, правового, исторического и др. В оппозицию 'второму П.' становились такие рус. ученые, как А. Г. Столетов, Умов, к-рые наряду с М. А. Корню и Л. Больцманом отвергли отрицание Оствальдом и его рус. последователями (Н. Шишкин, А. Бачинский, А. Щукарев и др.) объективной реальности микромира. К концу XIX в. П. стал одним из ведущих направлений университетской и академической философии. На рус. язык был переведен главный труд Конта под названием 'Курс положительной философии' (Т. 1–2. 1899–1900), изданы работы мн. представителей П. на Западе, а также его рус. последователей — Ковалевского, Петражицкого, Сорокина, Кареева и др. Идеи П. развивал Лесевич в своих многочисленных соч.: 'Очерк развития идеи прогресса' (1868), 'Позитивизм после Конта' (1869), 'Новейшая литература позитивизма' (1870) и др. Понимая П. как 'верхний этаж философского мироразумения', Лесевич отождествлял науку и философию, используя термин 'научная философия'. Как отметил Зеньковский, 'по существу, философия у него растворяется в научном мировоззрении'. Предметом этой философии, считал Лесевич, становится 'действительность в теснейшем смысле этого слова, т. е. та часть Вселенной или Космоса, которая в какой-либо мере может во времени и пространстве подлежать нашему наблюдению и опыту' (Собр. соч. М., 1915. Т. 1.С. 56). Испытав значительное влияние со стороны Лаврова и Михайловского, Лесевич разрабатывал проблематику субъективного метода в социологии. Идейно он был также близок к Вырубову, издававшему в Париже с 1867 г. совместно с Литтре журн. 'Позитивная философия'. 'Реалистическое' истолкование Лесевичем П. с кон. 70-х гг. сменяется постепенно 'субъективистским': 'Опыт критического исследования основоначал позитивной философии' (1877), 'Этюды и очерки' (1886), 'Что такое научная философия' (1891). Уже после смерти Лесевича вышла его кн. 'Эмпириокритицизм как единственно-научная точка зрения' (1909). В работе Ленина 'Материализм и эмпириокритицизм' он был назван 'первым и крупнейшим русским эмпириокритиком'. Позитивистско- народнические установки разделял также Оболенский, перу к-рого принадлежат работы 'Личность и прогресс' (1880), 'Свобода воли' (1883), 'Изложение и критика идей неомарксизма' (1899) и др. Их автор эволюционировал от увлечения 'первым позитивизмом' до собственной философской системы, возникшей на основе критики взглядов Конта под влиянием Спенсера, Петцольда, Маха и Авенариуса. В ст. 'Основные ошибки современного материализма и позитивизма' (Русское богатство. 1890. № 1–3) Оболенский высказал концепцию т. наз. 'панфилософии' ('всефилософии') — синтеза критической, научной и умозрительной философии, основанной на соединении 'чистого опыта' и достоверно познаваемых 'перемен' в природе и общественной жизни. Наряду с Лесевичем и Оболенским идею 'чистого опыта', идущую от Авенариуса, разрабатывал также физик Шишкин, истолковывавший физику и механику в духе витализма и 'физиологического идеализма'. Одной из наиболее влиятельных и распространенных в России форм социологического П. стала психологическая школа (Петражицкий, Кареев, Хвостов, Сорокин и др.). Хвостов указывал, напр., что в 'историческом процессе главную роль играет психическая сторона, как в отдельных личностях, так и во взаимодействии их' (Теория исторического процесса. 1910. С. 26). Сорокин утверждал, что социологическая теория неизбежно опирается на 'психологическую точку зрения' (Основные проблемы социологии П. Л. Лаврова // П. Л. Лавров. Пг., 1922. С. 287). К психологической школе примыкали также психиатры и криминалисты (Д. А. Дриль, А. П. Лихачев, Е. Н. Тарнавский, В.Ф. Чиж, А. А. Токар-ский, Н. Н. Баженов и др.). Ее становлению способствовали идеи 'психологии народов' (М. Лацарус, В. Вундт, Г. Штейнталь), основанные, в свою очередь, на положениях В. Гумбольдта и И. Ф. Гербарта, а также взглядах И. Тэ-на, Т. Рибо, Г. Зиммеля, Г. Тарда, Ч. Ломброзо и др. В развитии психологической школы в рус. П. большую роль сыграли труды П. Ф. Лилиенфельда, Михайловского, Кабли-ца, Ковалевского, Грота — руководителя Московского психологического общества и редактора журн. 'Вопросы философии и психологии'. Последний высказал мысль о необходимости перестройки всей социальной науки на психологическом основании. Философия, по Гроту, должна 'стремиться примирить мысль и чувство, науку и религию' (О направлении и задачах моей философии. М… 1886. С. 14–15). Ковалевский, разрабатывавший историко-сравнительный метод и 'генетическую теорию' в социальных науках, опирался в основном на первых позитивистов, что не мешало ему искать контакты с марксизмом и дарвинизмом. Широкую известность в России и за рубежом получили его исследования по истории семьи и брака, культуре первобытного об-ва, социальной статистике и др. С психологической школой Ковалевского сближало подчеркивание огромного значения психического фактора, творческого потенциала личности в создании государства, права, религии, искусства (см.: Социология. Спб., 1910. Т. 2. С. 215). О широте распространения идей П. в России свидетельствует также их применение к области 'философии техники', своеобразной отрасли знания, разработанной Энгельмейером. В советское время П. стал едва ли не единственной разновидностью немарксистской философии, более или менее свободно распространявшейся в книгах, журналах, переводах с иностранных языков. Этому способствовала поначалу увлеченность П. ряда известных теоретиков большевизма (Луначарский, Богданов и др.). Философские дискуссии в 20-нач. 30-х гг. также в значительной степени проходили под воздействием духа П. (см. 'Диалектики' и 'механисты').
Лит.: Зеньковский В. В. История русской философии. Л., 1991. Т. 1,ч. 2; Т. 2, ч. 2; Асмус В. Ф. Огюст Конт//Вестник АН СССР. 1957. № 9; Сафронов Б. Г. Ковалевский как социолог. М., 1960; Социологическая мысль в России. М., 91 %Шкури-новП. С. Позитивизм в России XIX в. М., 1980; Алексеев В. А., Маслин М. А. Русская социальная философия конца XIX- начала XX века: психологическая школа. М., 1992; Позитивизме России. Спб., 1997; История русской философии / Под ред. М. А. Маслина. М., 2007. С. 307– 311.
/7. С. Шкуринов, Н. Г. Самсонова
ПОЛЕВОЙ Николай Алексеевич (22.06(3.07). 1796, Иркутск-22.02(6.03). 1846, Петербург) — историк, публицист и издатель. Был вольнослушателем Московского ун-та. Участник кружка любомудров. Издатель одного из лучших в истории рус. публицистики журн. 'Московский телеграф' (1825–1834), где сотрудничали Пушкин, И. С. Тургенев, А. А. Бестужев-Марлинский, П. А. Вяземский и др. Признавая 'здоровое начало' в гегелевской философии, к-рое он видел в идее диалектического (противоречивого) развития, П. одновременно подвергал сомнению формальную схему гегелевской логики. Он призывал опираться на 'опыт и анализ в науках', ценил теоретическое мышление. П. - автор 'Истории русского народа' (в 6 т.), к- рую он противопоставлял 'Истории государства Российского' Карамзина. Философско-историческая концепция П. эклектична. Он стремился извлечь все рациональное из соч. нем. историков, примыкавших к романтической школе (Б. Нибур), рус. историографии (Татищев, Щербатов) и трудов фр. историков эпохи Реставрации (О. Тьерри, Ф. Гизо). П. видел в европейской историографии три типа философско- исторического изображения: поэтическое или мифологическое (в древн. мире), героическое (в Средние века) и нравственное, или морализаторское (в Новое время). Они имели свое оправдание, но не дали полного и глубокого представления ни об истории отдельных народов, ни об истории человечества в целом. Необходим, считал он, иной метод изображения исторических событий. Они должны быть освещены светом идей века Разума, Просвещения. 'Историк, — писал П., - напитанный духом философии, согретый огнем поэзии, принимаясь за скрижали истории, должен отделить себя от своего века, своего народа, самого себя. Его обязанность — истина'. Частные цели и пристрастия должны быть решительно отметены, ибо историк
