какие-то важные связи, без которых врата во Тьму не могли существовать. Вот, оказывается, каковы были истинные планы духа, вернувшегося из-за грани, — выпустить силы Тьмы в наш мир и превратить его в преисподнюю. Конечно, это страшно, но… ничего загадочного в этом уже нет, намерения темного засланца на деле оказались совершенно предсказуемыми и до скуки банальными.

Спустившись с колокольни, я сразу же окунулся в бурлящую толпу ликующих горожан. Вместе с непрестанным шумом, исходящим из сотен галдящих и вопящих глоток, на меня нахлынуло какое-то благодушное отупение, словно бы перегруженный мозг отказался осознавать все то, что ему предлагают. Поэтому события последующих нескольких часов отразились в моем сознании обрывочно и статично, словно картинки из книжки.

Водруженный над взятой штурмом ратушей, вновь над столицей, как и четырнадцать лет назад, реял имперский флаг — символ победы. Солнце на его полотне освещали лучи настоящего солнца, взошедшего над свободным городом.

Банды, лишившись предводителей, под колокольный звон незаметно исчезли из города, не пытаясь его поджечь. Их не преследовали — весь народ стекался на центральную площадь, которая к полудню была уже полностью заполнена: люди смеялись, плакали и чествовали победителей. Портавеля принародно избрали новым мэром — хоть и туповат малость, зато честен, сметлив и по части мздоимства знает меру.

Старый маг-пожарник за свои подвиги получил лучший дом в Эштре, но особенно он радовался тем колдовским причиндалам, которые ему натащили со всего города восторженные почитатели его судьбоносного таланта. Братья-трактирщики решили работать сообща в «Красном Солнышке», а на руинах «Полумесяца» установить памятник спасителям Эшт-ры. То есть и мне в том числе!

Я встретил и распорядителя по книгам, назначенного главой администрации Эштры, который тут же заключил меня в цепкие объятия. Воинственный очкарик успел поучаствовать в бою — на его чертежной линейке запеклась вражеская кровь, а в подаренной мной книге, которую он использовал вместо Щита, застряла бандитская стрела. Приятно, когда твои подарки спасают людям жизнь…

Широко улыбаясь и пожимая руки каждому встречному, мыслями я вновь и вновь возвращался к моему многоликому и бестелесному врагу. Наверное, Игрок еще тогда, в колдовской башне Эйса, понял, кто может стать препятствием к осуществлению его замыслов (здесь я скромно намекаю на себя). Потому он, с одной стороны, так настойчиво старался меня убить, а с другой — осторожно пытался выяснить, с кем имеет дело. Возможно, сам Игрок в некотором роде и являлся ключом, способным отомкнуть врата Бездны с этой стороны, а вся его жертвенная магия — всего лишь энергия, открывшая их створки. Возможно, притянуть порождения Тьмы в наш мир должна была еще большая жертва — заживо сожженный город. Возможно, Враг тщил надежду столкнуть силы Света и Тьмы в битве и таким образом устроить Светопреставление. Возможно…

Да кто его знает, возможно все что угодно! Нам ли, смертным, рассуждать о возможностях мироздания? Какие сюрпризы готовит нам грядущее? — это нам тоже неведомо. Мы не можем догадываться, что ожидает нас даже завтра, но сегодня — наш день, и сегодня мы празднуем победу. Враг повержен, и Конец Света отменяется. И хочется верить, что навсегда.

2

Дождь. Весь мир — сплошной дождь. Вода льет с неба, вода хлюпает под ногами, вода на тебе, вода в тебе. Некий гениальный мыслитель сделал научное открытие, что тело человека больше чем на три четверти состоит из воды. Правда, для этого ему потребовалось иссушить в пыль дюжину подопытных, но это уже мелочи: наука, как известно, требует жертв. Так что, побыв несколько дней под ливнем, начинаешь относиться к вездесущей воде по-философски и чувствуешь себя рыбой. Или выдрой. Или выдрой, ловящей рыбу. Кому как нравится. Мне не нравится никак, но меня никто и не спрашивает.

Что-то я отвлекся от дела — погода способствует. А дело обстоит так: уже четвертый день мы ползем на восток, вдоль тракта между городами Эштра и Травинкалис. Я не обмолвился, сказав «вдоль тракта», потому что сама дорога напоминает траншею, доверху заполненную водой, которая уже не успевает просачиваться в землю. Еще во времена войны дорога на Эштру была разбита вдрызг, и с той поры в нее вряд ли добавили хотя бы один камень.

После нашей первой большой победы я предоставил своей потрепанной команде три дня заслуженного отпуска. За это время Таниус и Штырь с помощью целой рати городских лекарей, знахарей и целителей вполне излечились от мелких ран и ушибов, полученных во время битвы за Эштру. Три дня мы просто отдыхали, напрочь забыв обо всех следственных перипетиях, едва не стоивших нам жизни. Три дня я жил размеренной, спокойной жизнью, состоящей из плотных завтраков, неспешных прогулок по зеленым весенним бульварам и послеобеденного потягивания бесплатного пивка на террасе таверны. Идиллия, что и говорить…

Но, как известно, долго отдыхать — вредно для здоровья. Следствие зовет нас в дорогу, и вот уже мы вновь отмеряем версты отпечатками конских подков. Мы идем за Лусани — маленькой девочкой с большими ножницами. Что нас ждет на этом пути — тайна сия велика есть. Пока до конца не дойдешь — не узнаешь. Пока что мы направляемся на восток, в столицу Травинаты — город-крепость Травинкалис. Один из спутников Лусани — священник из эштринского Прихода по имени Эвель — оказался оттуда родом. Там же находится Верховный Приход — резиденция патриархов Единого Храма, самый большой и богатый собор на Юге.

Мои рассуждения просты и логичны — поп, узрев чудо наяву, решил представить девочку своим духовным руководителям. Что ж, святоши готовы увидеть чудесное воплощение Света — Мессию. Они все как один молятся на его появление, а на худой конец, они сделают сами из подручного материала. В любом случае иных версий по развитию следствия у меня нет.

Мессия… Эта легенда — краеугольный камень Храма. Согласно ей, имперцы пришли на Южную Землю не просто так, но чтобы встретить Мессию Света — будущего спасителя поглощенного Тьмой мира. Имперская столица со звучным именем Звездное Сияние была построена на том месте, где Мессия должен был появиться на свет. Увы, легенда так и осталась легендой — Звездное Сияние погибло, Мессии как нет, так и нет, а злой рок уже подвесил огнистый сюрприз над нашими головами.

Ну а если он вдруг все же появится, причем так, как и было предсказано, — в облике, неотличимом от человечьего, то дальше дело за церковниками. У Храма имелись явные и тайные способы «опознания» истинного светоносного спасителя. Так, например, насчет его Образа существует четкое убеждение — Мессия женского пола и неопределенного возраста.

Может быть, не меня одного посещали видения в рассветный час? Я ведь тоже сразу понял, что это никак не он, а именно Она. Да и возраст неопределенный… В том смысле, что я его определить не смог. Отсюда вывод: я — точно не Мессия и спасать мир от Тьмы мне не придется. Невеликое утешение, но кто ж меня еще утешит, кроме меня самого.

Кстати, руины бывшей имперской столицы должны вот-вот показаться по правую руку — там, у подножия холмов, полноводная Верана, покинув лесные чащобы, делала крутой поворот, упираясь в гряду водораздела — границу Зеленодолья. Судьба Звездного Сияния прекрасна и трагична. Десятки лет столица Империи процветала — все самое лучшее строилось, творилось и сочинялось здесь. Здесь жили лучшие поэты и скульпторы, ученые и философы, здесь культура достигла расцвета, здесь струя созидательной мысли била неиссякаемым фонтаном. Здесь собиралось все самое великое и самое прекрасное на планете, чтобы ниспосланный Небесами Мессия, увидев воочию всю эту красоту, понял: этот мир заслуживает спасения.

Но этот мир рухнул в один день. В день двухсотлетия Империи в Сияние ворвались данийские варвары. Они уже выиграли войну, но были одержимы злобой, ненавистью и местью. Столица была залита кровью поэтов и скульпторов, ученых и философов. Что горело — было сожжено, что не горело — раскатано по камешку. Руины были засажены колючим кустарником, чтобы со временем город навсегда исчез с лица земли. А чтобы он стерся из памяти людской, его название запрещалось произносить под страхом каторжных работ.

Теперь, спустя четырнадцать лет, разросшиеся кусты стояли непроходимой стеной вдоль тракта. Насквозь промокшее Зеленодолье осталось позади, и погода наконец-то смилостивилась над нами. Опостылевший дождь прекратился, тут же ожил ветер и погнал прочь низкие тучи, шелестя молодой листвой в терновнике и играя свою монотонную незамысловатую музыку на колючих ветвях.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату