спешно замести следы. Застань меня Слим за шпионажем, не знаю, кто из нас первым сгорел бы со стыда — он или я. Ничего не оставалось, кроме как захлопнуть крышку ноутбука, поскорее забраться под одеяло и злиться на саму себя. Я пришла домой, чтобы бросить парням спасательный круг, уберечь их от взбесившихся камер и от себя самих, но теперь уже не видела выхода ни для кого из нас. Тотальная слежка не позволяла предвидеть развитие событий. Слим уже вылезал из камуфляжных брюк, и мне ужасно хотелось остановить его, но я не могла. К тому времени как я решила, что делать с незримой публикой, он уже прижимался ко мне под одеялом. Исходящий от него характерный запах лимона также не способствовал проветриванию моих мозгов.

Слим уложил руку мне на бедро и тут же в изумлении оторвал голову от подушки.

— Циско, тебя явно знобит! — Он заглянул под покрывало и затем снова поднял глаза — так, словно узрел там нечто ужасное. — Или это новая мода?

Я юркнула в постель в одежде и теперь оказалась загнана в угол. Так дальше продолжаться не могло, но вместо того чтобы играть на публику, я постаралась выжать как можно больше из создавшегося положения. Набросив покрывало на наши головы, я придвинулась к Слиму и нащупала его ухо.

— За нами наблюдают, — прошептала я.

— Знаю, — выдохнул он в ответ, словно осознав причину моих ухищрений. Я чувствовала, как он приподнимает одеяло, одной рукой делая пещерку, чтобы я могла видеть все до изножья кровати.

— На экранах видны только наши ноги, — сказал Слим, и я вспомнила, что он еще блуждает впотьмах. — Если не снимать носки, то мы всегда в полном облачении, даже если одеяло соскользнет.

— Ты что, улегся в носках?

Как будто в этом все дело. Да и вообще, странно слышать подобный упрек от дамы, забравшейся под одеяло в платье, которое она носила весь день. Так или иначе, но если Слим надеялся на удачу, пытаясь смягчить меня, то он вновь потерпел поражение.

— Это все проклятые любители обсасывать со всех сторон пальцы ног, — сказал он, явно недоумевая, отчего я так настаиваю на том, чтобы говорить шепотом. — Не поверишь, но некоторые из них просто забрасывают меня электронными письмами. Дают полезные советы, как избавиться от грибка. А также сообщают основные правила ухода за ногтями. Будто мужику стоит об этом беспокоиться.

— Это не шуточки, — выдавила я еле слышно. — Мне нужно рассказать тебе кое о чем.

Слим приподнялся на локте. Я решила, что он устраивается, чтобы лучше меня слышать, но вместо этого парень зашептал сам:

— Утро вечера мудренее. Взойдет солнышко, и вещи перестанут казаться такими мрачными. — На какой-то миг я поддалась. Под одеялом было практически ничего не видно, а присутствие Слима словно оборачивало меня защитным коконом, спасая от любопытных глаз.

— Знаешь, — снова заговорил он, теперь уже чуть слышно, — неважно, что на тебе надето, когда ты просыпаешься утром, все равно это самый лучший твой наряд. Иногда я встаю пораньше просто для того, чтобы взглянуть на тебя. Твои ресницы расходятся, ты открываешь глаза, и в комнату возвращаются свет и краски.

Я сцепила руки у него на шее, притянула как можно ближе и сразу выпалила самое главное:

— Ты меня любишь? — спросила я, и мне вдруг стало наплевать, слышит ли нас кто-нибудь еще. Мне о многом предстояло ему рассказать, но перво-наперво я хотела убедиться в самом главном. Мне это было необходимо. — Потому что я люблю тебя, Слим, но ты для меня по-прежнему одна сплошная загадка.

Дреды Слима скрыли наш поцелуй от всего окружающего мира. Глубокий, тщательный поцелуй, на который я с готовностью отвечала, пока Слим не прервал его. На губах его растворились три слова, которые я не совсем расслышала, поскольку как раз в этот момент он вывернулся из моих объятий. Я подняла голову от подушки, услышала, как Слим бормочет под покрывалом нечто похожее на мантру, и удивилась: куда это он собрался? И затем подскочила в ужасе, почувствовав, как его ладони забираются под мою юбку, нащупывая трусики.

— Да что случилось? — спросил Слим, стоя на коленях над опустевшей простыней. Тряхнув плечами, он избавился от наброшенного на спину одеяла. — Я что-то не то сделал?

— Мы можем поговорить об этом снаружи? — Я вжалась в изголовье кровати; дальше была только стена.

Кажется, Слим утратил дар речи и к тому же немного растерялся. Он подтянул колено к груди, уже слегка обеспокоенный своей наготой.

— С тобой все в порядке?

— Нет, — фыркнула я, озадачив его еще больше. — Я чувствую себя шоколадным яйцом.

— Вот оно что. — Слим изобразил гримасу, но при этом слегка расслабился. — Ты разозлилась на меня за то, что я сожрал последнее?

— Я не это имела в виду! — Рывком соскочив на пол, я чуть не увлекла его за собой. Гнев потащил меня через комнату, вокруг постели, но унижение быстро его нагоняло. И дело было не только в любимой теории Слима, основанной на практике. Больше всего меня уязвляло то, что он верил, будто способен все исправить, если хорошенько постарается. Ладно. По крайней мере, я одета. В подобный момент нет времени на одевание.

— Если дело только в шоколаде, — заговорил Слим, — я выскочу на улицу и раздобуду его, прямо сейчас. Даже если придется топать в центр.

— Раньше надо было думать!

Я рванула дверь на себя. Свет озарил кровать, заставив Слима инстинктивно прикрыться: одной рукой он защитил глаза, другой — гениталии.

— Теперь уже слишком поздно, и это касается множества вещей.

Человек, после мытья посуды сунувший свой детородный орган в лохань с мыльной водой и хваставший перед моим братом вещами, которых не было и в помине, казался теперь таким беззащитным. Почти беспомощным. Голый от лодыжек и выше, он был безоружен перед пристальными взглядами посетителей сайта.

— Поздравляю, — сказала я, думая о наших зрителях. — Мы с Павловым пережили самый большой конфуз в своей жизни на озере в Италии. А ты только что выставил себя в глупом свете, прямо здесь, в собственном доме!

— Циско, но мы в «мертвой зоне»… Куда же ты?

— Прочь, — бросила я, прежде чем хлопнуть дверью. — В оффлайн.

37

Мисти Вентура повела бы себя иначе: столкнувшись с парнем, который пытался бы подступиться к ней, как к шоколадному яйцу, эта девица ответила бы ударом ноги в высоком прыжке или просто свернула бы подонку шею. Сомневаюсь, чтобы она сбежала по лестнице, как я; вместо этого Мисти выскочила бы в окно, сделав обратное сальто, или же выбралась бы на крышу — скорее всего, с перекинутым через плечо Павловым в придачу. Впрочем, Мисти была героиней в жанре экшен, она обладала длинными конечностями и не существовала за пределами экрана. В отличие от нее, у меня была жизнь, выходившая за отпущенные виртуальной красотке границы. У меня имелись чувства, с которыми приходилось бороться, совершая порой ошибки, но у меня были также и друзья, — и этим мы с нею различались. Мисти Вентура зализывала раны, отыскивая разбросанные вокруг аптечки; я же поплелась к нитке гирлянды, обрамлявшей прилавок в конце нашей улицы, к единственному еще работавшему в столь поздний час лотку с невообразимым количеством бутонов. В «Денежном залпе» не найти такого вот флориста и дилера в одном лице, человека-гору, который ради меня с готовностью плюнул на ночной бизнес, помог привести в порядок мысли и чувства, а также выделил комнату в своей квартирке, сказав лишь, что я могу оставаться в ней ровно столько, сколько захочу. Мисти не могла похвастать подобными пустяками — теми волшебными мгновениями, что помогают вращаться мирозданию нашей реальности. Каждому необходим друг вроде Добряка.

Не припомню, как мне удалось уснуть, но, должно быть, спала я довольно крепко, потому что, открыв

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату