возможности быть с Эленой?»
Все его мысли вдруг закружили вокруг Виридианы. Полные губы, божественные волосы… Ему уже представлялось, как он прикасается к ним пальцами, как они ласкают его плечи. А эти бедра, а грудь! Красотка явно желала его. Это будет просто минутная страсть, конечно же не любовь. Ни о какой романтике и серьезных отношениях тут не могло быть и речи. Они совокупятся, и все. Быстро и просто. Именно так призывала смотреть на жизнь Мамочка К.
Граф Дрейк, разумеется, учил другому. Но, черт побери, в данную минуту округлости Виридианы казались убедительнее любых праведных речей.
Кайлар попятился, врезался в кровать и чуть не упал.
— Вообще-то не слишком это удоб…
Виридиана прикоснулась рукой к его груди и вдруг быстро сжала пальцы в кулак и нанесла удар. Кайлар не устоял на ногах. Девица вскинула вторую руку, которую прятала за юбкой. В воздухе блеснул клинок.
Как только Кайлар упал спиной на кровать, Виридиана напрыгнула на него, коленями прижала его руки к бокам, одной рукой схватила его за волосы, а второй приставила нож к шее — так, что без труда могла проткнуть кожу и перерезать артерию.
— Не слишком удобно? — договорила она неоконченное им предложение.
Кайлар, втягивая в себя воздух, старался как можно меньше двигаться.
— А, черт! — пробормотал он. — Ты ученица Хью Висельника, Ви. Виридиана. Ну почему я сразу не догадался?
Девица улыбнулась ледяной улыбкой.
— На кого ты работаешь? Принца должна была убить я.
— Серьезно? Вот так незадача! Один мокрушник убивает жертву другого. Гм. Или ты называешься мокрушницей?
— Какая разница?
Виридиана плотнее обхватила Кайлара бедрами. Он покраснел.
Она ущипнула его за щеку.
— А ты весьма недурен собой. Даже немного жаль убивать тебя.
— И мне жаль, что такая девица…
— Успокойся, — перебила его Виридиана. — Роскошная наружность — часть моего
— Что ты имеешь в виду? Это что… сплошная иллюзия?
— Ты бы лучше попрощался с жизнью, — сказала она. — А формы у меня настоящие, спасибо за комплимент.
— Я выразил бы восторг многословнее, но его несколько притупляет нож возле шеи.
— Если надеешься избежать своей участи заигрываниями, можешь не стараться — тебе не хватает опыта. На кого ты работаешь?
— А ты на кого? На короля, — сказал Кайлар. — Угадал?
— Ты, вижу, не из слабонервных, — заметила Виридиана. — Мне это даже нравится.
— Если бы я надул в штаны, нам обоим это не пришлось бы по вкусу, — сказал Кайлар. Мокрушница усмехнулась. Он улыбнулся, возможно, более милой улыбкой. — Ну как? Выходит у меня заигрывать?
— Не особенно, но даю тебе одно очко — за старание. Этот заказ я получила от короля, правильно. То, что принца зарезал ты, его немного рассердило. Если точнее: платит мне король, а распоряжения отдает Рот. Теперь отвечай ты.
Виридиана чуть сильнее вдавила нож в его кожу. Кайлару пришлось как можно дальше повернуть голову в сторону.
— Поставь себя на мое место, — сказал он, напрягая шею. — У меня два пути: если я не отвечу, ты убьешь меня медленно, и мне придется помучиться. Если отвечу, сделаешь то же самое, но быстро.
— Ты надеешься, что у тебя есть и третий путь. Ты протянешь время и каким-нибудь чудесным образом спасешься. Умен. Впрочем, иначе и не могло быть. Все удивляются, почему Блинт взял себе ученика без
— Говоришь, все удивляются? Может, вы по этому поводу еще и заключаете пари? Постой-ка, а кто сказал, что у меня нет
— Не знаю. По большому счету это дело не мое, а Са'каге, — произнесла Ви. — Так ты ответишь, на кого работаешь, или нет? Наверняка тоже на Рота. Если уж ему нужно, чтобы работу непременно сделали, он сто раз подстрахуется. Болтают, будто и леди Джадвин была с ним в сговоре, но я в это не верю. Принца убрал профессионал, я сразу определила.
— А ты любительница поболтать, — заметил Кайлар.
Будь у него свободны руки, он наказал бы себя за глупую оплошность хорошей оплеухой. Желаешь выиграть время, ни в коем случае не насмехайся над болтливостью захватчика, а воспользуйся ею.
Прекрасное лицо Виридианы на мгновение сделалось отвратительным. Кайлар вдруг увидел в ней Хью Висельника. Она улыбнулась, но выражение Хью из глаз не исчезло.
— Встретимся в следующей жизни. Советую поупражняться в заигрываниях.
Кайлар, ожидая, что в его шею войдет сталь и по всему телу разольется тепло, в отчаянии весь напрягся. Раздался стук в дверь.
— Кайлар? — позвал граф Дрейк.
Ви вздрогнула и повернула голову.
Кайлар дернулся, пытаясь сбросить ее с себя. Разум подсказывал ему поступить именно так, но он и не подозревал, что вдруг почувствует в себе небывалую мощь. Казалось, он всю свою жизнь хворал, а теперь вдруг внезапно выздоровел. В нем говорил
Мокрушница взлетела в воздух, хотя одна ее нога не расцепилась с ногой Кайлара, а рукой она до сих пор держала его за волосы. Поэтому, вместо того чтобы рухнуть на пол, она упала назад на Кайлара, и попыталась зарезать его, но теперь его руки высвободились, он вцепился в ее запястья и сделал перекат.
Они вдвоем свалились с кровати — Виридиана приземлилась на спину, а Кайлар на нее. Она выругалась и двинула коленом ему в пах. Кайлару показалось, будто у него в штанах взорвалось солнце. Он застонал, но не выпустил ее рук, однако позволил перевернуться и вновь оказался внизу.
— Кайлар? — закричал из-за двери граф. — У тебя там что, дама?
Назвать ее дамой язык не повернется, мелькнуло в голове Кайлара. Его ослепляла боль. Он не мог не то что драться, но даже просто двигаться.
— На помощь!
— Как ты жалок, — проговорила Ви.
Кайлар лишь снова застонал в ответ. Мокрушница спрыгнула с него. Он не без труда поднялся на ноги. Дверь с шумом распахнулась, но Кайлар не успел ничего предпринять. Виридиана уже бросала нож в графа Дрейка.
Тот сумел увернуться. Нож пролетел по воздуху, не причинив вреда. Мгновение, и оружие уже было в руке графа, однако тот не решался метнуть его в девушку. Ви, едва заметив, что граф поднимает руку, рванула к окну.
Кайлар выхватил нож у графа и метнул его в мокрушницу за мгновение до того, как она исчезла из вида. Ему показалось, что клинок вонзился ей в плечо. Достав из-под кровати меч, он подлетел к окну, но Виридианы уже и след простыл.
Ошеломленный граф по-прежнему стоял на пороге. В его руке краснела стрела.
— Я не осмелился, — произнес он. Из уст кого угодно другого эти слова прозвучали бы как признание в поражении. Граф же произнес их торжествующим голосом. — Мне было даже интересно, в самом ли деле я изменился. Ведь прошло столько лет… Видимо, это действительно так. Спасибо тебе, Господи.
Кайлар смотрел на него в растерянности.
— О чем это вы?
— Нам надо серьезно поговорить, Кайлар.
