— И все же мы переезжаем.

Мама кивнула на лежавшее перед ней письмо.

Мы все думали, что это очередной счёт или какое-нибудь дурацкое письмо из муниципалитета. Мы не обратили никакого внимания на то, что мама его читает, — хотя я удивилась, почему она его не скомкала и не бросила в помойное ведро.

Мартина схватила письмо.

— «Квартал „Планеты“», — прочла она.

— Ну разве не здорово? — сказала мама. — Видишь, Джуд, это судьба.

— Господи, это даже не в самом Лондоне! Мы туда не поедем. Как я буду видеться с Тони?

— Если хочешь знать, тебе стоило бы видеться с Тони поменьше, — сказала мама. — Ты ещё слишком молода для серьёзных отношений.

Кто бы говорил! Сколько тебе было лет, когда я родилась? Шестнадцать?

— Вот именно, я знаю, о чем говорю.

— И ты тащишь нас всех в этот мерзкий квартал в кошмарной глуши, только чтобы разлучить меня с Тони? — запричитала Мартина.

— О господи, перестань разыгрывать королеву из трагедии! Можно подумать, весь мир вертится вокруг тебя и твоего приятеля. Я это делаю для нас всех. Нам нужно больше места, потому что у вас скоро появится братик.

Мама погладила свой живот.

— В муниципальных домах нет квартир больше чем из трех комнат, — сказала Джуд.

— Я обклеила всю комнату портретами поп-звёзд. Все пропадёт, если придётся их срывать, — недовольно проворчала Рошель.

— Обклеишь другую. У тебя будет больше места. Мы переезжаем в отдельный дом, — сказала мама. — Настоящий отдельный дом с собственным садом.

На это мы все попались. Я судорожно сжала Фиалку.

— А нам разрешат держать животных? — спросила я.

— Да, Дикси.

— Настоящих? Птиц?

Я видела перед собой зелёный сад, по которому, пронзительно вереща, порхают на свободе красные с лиловым попугаи, жёлтые канарейки и голубые волнистые попугайчики. Фиалка задрожала, пытаясь расправить полинявшие крылышки.

— Отлично, раз у тебя будут птички, я заведу большую пушистую кошку, — сказала Рошель. — Я заведу целую кучу белых длинношёрстных персидских кошек. Я их назову Снежинка, Сахарок, Пломбир и Бивень.

Призрачные белые кошки размером с полярных медведей принялись разгуливать по моему саду, подстерегая моих беспомощных радужных птичек.

Джуд заметила, как я вцепилась в свой рукав.

— А я заведу большого ротвейлера, и он только раз ударит лапой — и от всех твоих мерзких кошек мокрое место останется. А потом возьму его на поводок, и он будет нашим сторожевым псом и будет всегда охранять тебя, Дикси, — пообещала Джуд.

— О чем вы говорите! — возмутилась Мартина, не переставая плакать. — Несёте чепуху: собаки, кошки, попугайчики дурацкие. Это не игра. Мы никуда не поедем. Я не поеду.

— Нет, поедешь, — настаивала мама. — Перестаньте на меня орать! У меня от этого подымается давление, а это вредно для ребёнка.

— Этот гребаный ребёнок! — крикнула Мартина.

Она так и сыпала плохими словами, мы все даже зажмурились.

— Прекрати! — велела мама. — Чтоб я этого больше не слышала, ясно? Я понимаю, ты просто расстроилась из-за Тони. Не можешь ты всерьёз говорить такое о своём маленьком братце.

— Ещё как могу! — Мартина сорвалась на истерический визг. — Ты, мама, такая эгоистка. Ведёшь себя так, будто мы, девочки, вообще не в счёт. Ты так помешалась на мечтах об этом дурацком мальчишке, что готова всем нам загубить жизнь. Слышала бы ты, что о нас говорят в квартале! Что о тебе говорят!

— Ну, поскольку мы переезжаем, я этого и не услышу. Можешь орать на меня сколько угодно, все уже решено и подписано — совершенно официально, — сказала мама, сворачивая письмо в трубочку и хлопая им по столу. При этом она нечаянно ушибла запястье и стала яростно растирать его. — Ох! Смотрите, до чего вы меня довели.

— Ну и пусть!

Мартина бросилась вон из квартиры, хлопнув дверью.

— Как будто мне не все равно, что эти старые зануды обо мне говорят, — сказала мама, отхлебнув чаю. — Но раз уж об этом зашла речь, и что же они говорят?

Я посмотрела на Джуд и Рошель. Рошель разинула было рот, но Джуд быстро пихнула её в бок.

— А эти «Планеты», — спросила Джуд, чтобы отвлечь мамино внимание, — как ты о них узнала?

О маме вечно говорят нехорошие вещи, но мы ей не передаём, даже когда очень злы на неё.

— Я пошла в муниципалитет и сообщила, что жду ребёнка и поэтому мне нужна большая площадь. Девушка стала рыться в своём компьютере, и, когда она сказала: «Квартал „Планеты“», я вдруг почувствовала такое странное стеснение в груди…

— Несварение, — сказала Джуд.

— Озарение! Я сразу поняла: это то, что нам нужно. Особенно когда она сказала, что во всех шести блоках есть отдельные дома с участками — для больших семей.

Рошель считала на пальцах:

— Шесть блоков? Планет девять — я запомнила, когда мы их проходили в школе.

— Да, тебе пора в школу, а то опоздаешь, — сказала мама.

— А какой толк туда идти, раз мы переезжаем? — спросила Джуд.

— Ты и так ходишь через раз, скверная девчонка, — сказала мама. — Ну ладно, тогда можешь мне помочь. Дойди до супермаркета и набери картонных коробок, сколько унесёшь. Мы будем укладывать в них вещи.

— Лично я пошла в школу, — объявила Рошель. — Надо предупредить друзей, что мы переезжаем. Мам, у нас правда будет свой дом с садом? А у меня будет отдельная комната? Мне надоело, что у меня нет своей комнаты!

Вообще-то, ни у кого из нас нет своей комнаты. Сперва в одной комнате были Мартина и Джуд, а в другой Рошель и я, но долго мы так не выдержали. Теперь Мартина делит комнату с Рошель, а я с Джуд — это ещё куда ни шло. Но лучше бы, конечно, у каждой из нас была своя комната.

— А у меня тоже будет своя комната, мама? У нас у всех? — спросила я.

— Посмотрим, дорогая. Я точно не знаю, сколько там всего комнат и какого размера.

— Чур моя самая большая! — сказала Рошель.

— Нет уж, самая большая — для нас с малышом. Я подумываю взять ещё кредит. Ненавижу всю эту дешёвую подержанную рухлядь. Какая же мать согласится на такое дерьмо для своего новорождённого сыночка? Я тут видела кроватку с узором из голубых медвежат — прелесть…

Мама пустилась в свои любимые разглагольствования о новорождённом сыночке. Минут десять она с упоением излагала каталог «Товары для будущих мам». Джуд зевнула, сделала себе ещё чашку кукурузных хлопьев и пошла смотреть на видике очередную «Баффи». Она стащила школьный галстук, закатала рукава блузки и сбросила туфли.

Рошель с нарочитым старанием собирала портфель, изображая пай-девочку.

Я все ещё пыталась вспомнить все девять планет. Я не очень внимательно слушала, когда мы их проходили в школе. Меня отвлекли мечты о собственной планете. Там жили только мы с Фиалкой, в тишине и покое. На планете Дикси не было притяжения, поэтому я могла летать вместе с Фиалкой. Мы свили себе отличное, устланное мхом гнёздышко на вершине самого высокого дерева. На нем круглый год зрели все фрукты сразу, на одной ветке — яблоки, на другой — персики. В густой переплетённой листве вокруг ствола росли малина, ежевика и клубника, с веток свисали виноградные лозы — так что мы могли клевать свой завтрак, не вылезая из гнёзда.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×