готовиться к очередному сюрпризу. Пожалуйста, запишите!»
Курт Воннегут «Балаган, или конец одиночеству».
— …а как ты представляешь себе будущее? — спросил Андрей.
— Мне кажется, что это будут свободные, гордые люди! — ответила Яна. — Их чувство собственного достоинства будет практически врождённым! Они будут чётко понимать то, до чего мы доходим своим умом, ободрав к тридцати годам бока и насобирав синяков и шишек.
— Здоровыми будут! — выкрикнула Оксанка и виновато моргнула густыми ресницами. — Ой, я вас перебила… но очень хочется, чтобы не было больных и недужных.
— Нанотехнологии и генная инженерия помогут, — вставил Роальд Вячеславович. — Я тут одну статью прочитал, где говорится, что лет через тридцать не будет ни кариеса, ни аппендицита, ни камней в почках. Нанороботы всё в организме исправят и отрегулируют. Живёшь и не болеешь… красота!
— «Всё говорили — вот изобретём радио и настанет счастливая жизнь! Радио изобрели, а счастья как не было, так и нет!» — пробормотал Андрей.
— Зря ты так, — заметил Адрон. — Для чего и нужен прогресс, — для уменьшения меры страдания людей!
В нескольких километрах от них Ольга прижала к себе плюшевого Потапыча. Ей вдруг показалось, что воздух вокруг задрожал и сгустился в какие-то перепаханные равнины. Дохнуло удушливой жарой и резким запахом пропотевшей одежды.
— Адрон дело говорит! — заметил вошедший в комнату папа и протянул Ольге плед. — Держи!
…
— … а я пойду!
— Ночью-то?
— А что? Наши все идут, вся группа.
— Холодно, блин…
— Термос возьми!
— Ссать против ветра…
— Чё ты, как этот?!. Там три группы будут, как минимум — наши, стройфак подойдёт… Ленку помнишь?.. девяносто четвёртая группа… эти, как их, с физмата…
— Мишка говорит, с архитектурного…
— Ну!
— Я не знаю… мать всю шею переела…
— Да ладно тебе! Скажи, что на день рождения…
— Ночью-то?
— Ну… соври там… Короче — я тебя жду, понял?..
— Я не знаю… я то что? Я то, хоть сейчас…
— На главной площади Екатеринбурга, площади 1905 года… Стоп! Хреново — площади, площади… Готов? Пишем! Площадь 1905-го года — исторический центр Екатеринбурга. Позади меня несколько тысяч студентов уральских вузов пытаются организовать митинг в поддержку журналистов, оказавшихся заложниками в бессмысленной акции захваченной… Тьфу, блин… Подожди… Бессмысленной, бессмысленной… захвата… Так, пишем! Пишем? Поехали!.. Площадь 1905-го года — исторический центр Екатеринбурга. Позади меня тысячи студентов уральских вузов уже несколько часов пытаются провести митинг в поддержку журналистов, оказавшихся заложниками в бессмысленной акции захвата телекомпании АТР в прямом эфире. Разговоры о так называемом Стокгольмском синдроме…
— Выводи их на хрен! Тебе сто шестьдесят вторая сейчас подходит на смену! На смену!
— Тут пацаны эти… студенты… чуть ли не на стволы лезут!.. На стволы, говорю, прут! С плакатами и пивом!
— Ты там смотри, не дай Бог кто выстрелит!
— …
— Что?
— Я говорю, прямо в душу лезут, сволочи! У меня ребята ворчат… ну… понимаешь, льготы убирают… за квартиру — хрен расплатишься… меня самого баба задрала вчера…
— Ты что, охренел?! Это тебе не телефонный разговор!
— Да дерись оно всё конём! Я говорю, ребята чуть ли не брататься готовы!..
— …
— Леонидыч, ты не мохай… всё будет путём… обидно просто! Ты там ближе к верхушкам — скажи им, не дай Бог приказ на разгон будет — греха не оберёмся… Настроение у всех хреновое — впору самим митинговать… Что? А-а-а… ну и хрен с ними, с суками! Пусть слышат!!! Я… двадцать четыре года стажа!.. Чечня!.. Да я им что?! Я кровь за кого, за них что ли проливал?!!..
…
В самом начале 90-х весёлое было время. Братаны делили полуторамиллионный город, как хотели — вдоль, поперёк, через задницу, сверху донизу, в Бога, в душу и чёртову мать. Бывало, захлопают выстрелы посередине ночи — народ на балконы и лоджии выскакивает посмотреть бесплатное представление.
Да что там говорить — по Белому Дому из гранатомёта запузырили. Аккурат на уровне этажа десятого выбоина была. Слава Богу, в окно не попали.
В общем, развлекались, как хотели. Автор этих строк лично наблюдал, как полупьяненький, — полон рот золотых зубов; сам весь в наколках, — коммерческий директор конторы, занимающейся продажей лифчиков, трусиков, кофточек и футболочек, — «на стрелку» собирался: автомат АКМС под пиджачок, «Макарова» в штаны за спину. Парочка молодых с автоматами с ним в машину — прыг — поехали в ресторан киноконцертного комплекса «Космос», перетереть вопросик по поводу эксклюзивности продаж. Директриса, кстати, из комсы была — бывший инструктор обкома комсомола… в этом же здании и контору свою держала.
Вот, как-то летним вечерком и не сговорились меж собой две солидных фирмы — до разборок дошло. Ну, как водится, сошлись в кафушке. Слово за слово — пальба началась.
Мочилово, как говорится… а слово это только для рафинированных эстетов смешным кажется.
Полетели кровавые брызги в разные стороны, захрипели и завизжали раненные; заохал бледный бармен, получив пулю в живот; заикал предсмертной икотой, руки к груди скрючил и быстро-быстро засучил по грязному полу ногами упавший боец, получивший пулю в голову… в общем, всё, как водится в таких случаях… увы — ничего нового.
А бандиты — они же только в кино такие импозантные…
