Поразителен выбор направления удара в экономике. Пока Россия забивала себе голову ваучерами, Китай сделал решительную ставку на электронику. Число стационарных телефонов между 1989 и 2003 гг. увеличилось в 90 раз и достигло цифры 397 млн. единиц. Произошел прыжок пользователей Интернета, с 8,9 млн. в 2000 г. до 69 млн. в 2003 г. Более 200 млн. китайцев пользуется кабельным телевидением — самая большая национальная аудитория в мире, которая удвоится уже в 2005 г. Такое же число китайцев пользуется мобильными телефонами, и это число увеличивается каждый месяц на 2 млн. человек. Еще в середине 1990-х годов китайцы почти не покупали легковые автомобили, в 2004 г. ежегодные их продажи достигли 2 млн. штук. При таких темпах в частном пользовании к 2010 г. в стране будет 28 млн. автомобилей.
Более 120 компаний производят в Китае автомобили — ничего подобного не может представить ни одна страна. Разумеется, во всех отраслях промышленности выделятся лидеры. По международным прогнозам, Китай по производству автомобилей обгонит Германию до 2010 года, а Японию — до 2015 года. Затем последует относительно продолжительный период, когда КНР будет производить 4 млн. автомобилей в год. Но в конечном счете страна с потенциальными 100 млн. владельцев автомобилей обгонит и Соединенные Штаты, производящие 17 млн. автомобилей в год[398]. Ближайшая цель: 770 000 автомобилей «Фольксваген» к 2007 г. Американский «Форд» уже инвестировал 1 млрд. дол. в два сборочных завода. А рядом «Хонда», «Тойота», «Ниссан».
Китай планирует на протяжении следующих 20 лет построить в стране 32 атомные электростанции. Но главные инвестиции — в образование нации. В Китае 17 млн. студентов университетского класса. Но, вспомним, что исследователи в Китае получают значительно меньше. В Китае 743 тыс. ученых; в США — 1,3 млн.). В 2004 г. иностранные компании инвестировали 15 млрд. дол. в индустрию полупроводников Китая. Такие страны, как Франция, готовы продать лучшее, что имеют, — скоростные поезда ТЖВ, самолеты «Аэробус», атомные станции, военное оборудование.
За последнее десятилетие экспорт из США в КНР увеличился с 16,1 млрд. дол. до 27, 3 млрд.; экспорт из Западной Европы — с 21,3 млрд. до 38,5 млрд. дол. В то же время Китай упрочился на положении второго экономического партнера Соединенных Штатов, обогнав Мексику (не давая ей шанса). Доля Китая в импорте США — 11,2 процента. Импорт «Большого Китая» (КНР, Гонконг, Тайвань) составил в 2004 г. 850 млрд. дол. — значительно больше, чем у Японии (673 млрд. дол.). (Отметим торговый дефицит США в товарообмене со
Китай отнимает рабочие места. Импорт из Китая уже 'отнимает' у США 680 тыс. рабочих мест. Первый устрашающий прогноз прозвучал в Америке в конце 2005 года: 830 тыс. рабочих мест «ушли» из Америки в Китай. Еще 3,3 млн. рабочих мест пройдут тем же путем до 2015 года. «Голдман, Сакс» предсказал «убытие» 6 млн. рабочих мест к 2014 г. Университет в Беркли предсказал «убытие» 14 млн. американских рабочих мест в течение десяти лет.[399] Речь идет о
Неоспоримо, что Китай получает значительную прибыль от торговли с Соединенными Штатами. Но это ничего не гарантирует. Как пишут Р. Бете и Т. Кристенсен, «КНР, возможно, не желает убивать курицу, несущую золотые яйца, но не хотят убивать ее и Соединенные Штаты и Тайвань. Почему тогда Пекин должен быть более склонен к отступлению, чем Вашингтон и Тайбэй?[400] » Взаимозависимость делает политический конфликт игрой, в которой каждая сторона ожидает от противостоящей, что та уступит, в результате чего происходит движение не к компромиссу, а к столкновению. К тому же твердая позиция может быть существенной для выживания политического режима, в то время как сторонние наблюдатели смотрят на то, что они калькулируют как «национальные интересы» Китая. В любом случае американские эксперты сходятся во мнении, что Соединенные Штаты не могут довольствоваться только экономическими стимулами для достижения геополитических целей[401].
Вступление в ВТО не повысило уровень безработицы. Главным торговым партнером Китая является Европейский Союз, торговля с которым выросла на 25 процентов в 2003 году и на 40 процентов в 2004 году — превзойдя 200 млрд. дол. Торговля КНР с США лишь едва уступает этой цифре. В 2004 г. ЕС инвестировал в китайскую экономику более 40 млрд. дол., обещая еще 30 млрд. В Китае созданы почти двадцать тысяч фирм, созданных с помощью и инвестициями Европейского Союза[402] .
В то же время отношения Китая с Японией замерли на весьма низкой точке. При премьере Коидзуми в японском правительстве возобладали «ястребы», сумевшие ухудшить отношения с Пекином. Это дает дополнительный шанс России.
Цифры роста Китая безусловно впечатляют, но не следует забывать и о том, с какого низкого старта начинала великая страна. Слабым местом Китая является неравномерное развитие 29 провинций. К 2020 г. такие провинции, как Гуандун и Гонконг, будут одними из богатейших провинций мира. Процветающие приморские провинции стоят большим контрастом по отношению к бедным внутренним родственникам. Внутренние регионы немногое получат от экономического бума. Возможное ослабление роли Коммунистической партии Китая будет содействовать сепаратизму.
Возможность модернизации, развития по пути интенсивного роста с сохранением собственной идентичности стала реальной после изобретения конвейерного производства, «убивающего» как раз то, в чем Запад был так силен, — самостоятельность, инициативность, индивидуализм, творческое начало в труде, поиски оригинального решения. Оказалось, что конфуциански воспитанная молодежь приспособлена к новым обстоятельствам упорного труда. Шанс, данный Фордом в Детройте, подхватила Восточная Азия, иная цивилизация, иной мир. Для истории привыкшего за пять столетий к лидерству Запада это радикальный поворот. Если у Запада есть Немезида, то ее зовут Восточная Азия — именно этот регион получит исторический шанс в XXI веке.